Красная пирамида

– Портал куда? – продолжала недоумевать я. – И кстати, кто ты такая, и как тебя зовут, и при чем здесь моя кошка?

– Давайте по порядку, – улыбнулась женщина. – Для начала мне просто нужен портал, чтобы увести вас от опасности. А что касается моего имени, то, конечно, спасибо большое за Пышку, но на самом деле меня зовут…

– Баст[7 - Баст (Бастет) – в Древнем Египте богиня радости, любви и плодородия, покровительница кошек. Часто изображалась с кошачьей головой.], – брякнул Картер. – Этот кулон – символ богини Баст, повелительницы кошек.

Я-то думал, это просто украшение, а оказалось…

– Молодец, Картер, разобрался, – кивнула Баст. – А теперь давайте поторопимся, пока у нас есть шанс выбраться отсюда живыми.

9

Мы удираем от четырехпарней в юбках

Картер

Вот так-то. Наша кошка, оказывается, богиня.

Какие еще новости нас ожидают?

Баст не оставила нам времени на разговоры. Просто отправила меня в библиотеку за папиной магической амуницией, а когда я вернулся, они с Сейди вовсю спорили по поводу Хуфу и Филипа.

– Мы должны разыскать их! – настаивала Сейди.

– С ними все будет в порядке, – возражала Баст. – А вот с нами – вряд ли, если мы срочно отсюда не уберемся.

Я поднял руку, пытаясь вклиниться в их дискуссию.

– Э-э… позвольте, госпожа богиня? Амос сказал нам, что этот дом…

– Совершенно безопасен? – фыркнула Баст. – Картер, ты же видел, как легко пала его защита. Кто-то намеренно повредил ее.

– О чем это ты? Кто…

– Это мог сделать только маг из Дома Жизни.

– Другой маг? – поразился я. – Но зачем какому-то магу разрушать защиту дома Амоса?

– Ах, Картер, Картер, – вздохнула богиня. – До чего ты наивен. Ну, это по молодости, наверно. Маги – существа хитрые и зловредные и зачастую терпеть друг друга не могут. Может быть миллион причин, почему один из них творит гадости за спиной у другого, но сейчас нам некогда вдаваться в подробности. Давайте скорее!

Баст решительно ухватила нас под локти и потащила к входной двери.

Ножи свои она спрятала, но острые когти на ее пальцах никуда не делись и больно впивались мне в кожу. Стоило нам выйти на улицу, как налетел ледяной ветер, от которого слезились глаза и свистело в ушах. Ежась от холода, мы принялись спускаться по длиннющей лестнице во двор, окружающий старую фабрику.

Папина сумка тяжело оттягивала плечо, а кривой меч, который я на всякий случай пристроил у себя за спиной, противно холодил кожу через тонкую ткань рубашки.