Красная пирамида

Я задумался – помнит ли Сейди, как мы с ней мастерили украшения «око бога» из разноцветной пряжи и палочек от мороженого…

Амос налил себе кофе. Одет он был примерно так же, как и накануне, и я был вынужден признать, что уж он-то знает, что такое стиль. Отлично пошитый костюм из синей шерсти, такого же цвета фетровая шляпа, в обновленные косички вплетены бусины лазурита – синего камня, из которого любили мастерить украшения египтяне. Даже очки были подобраны по цвету, с темно-синими стеклами. На подставке возле очага покоился тенор-саксофон – и я тут же живо представил себе, как дядя выводит серенады над просторами Ист-Ривер.

Сейди же была одета в просторные холщовые штаны и рубаху вроде моих, только ей каким-то образом удалось оставить при себе армейские ботинки. Наверно, она так и спала в них, не снимая. Со своими красными прядями смотрелась она в этом наряде довольно комично, но поскольку я и сам выглядел ничуть не лучше, дразнить ее мне не хотелось.

– Э-э… Амос? – окликнул я дядю.

– Ммм. – Дядя явно наслаждался кофе. – Прости, если тебе это показалось неприятным. Хуфу, знаешь ли, очень привередлив в еде. Ему годится лишь та пища, название которой кончается на «о». Дорито, буррито, фламинго…

Я растерянно моргнул.

– Хочешь сказать, что…

– Картер, – вмешалась Сейди с таким видом, будто ее подташнивает, и я сообразил, что она, наверное, уже успела побеседовать с дядей на эту тему.

– Ясно, – кивнул я. – Не буду.

– Прошу тебя, Картер, угощайся, – сказал Амос, махнув рукой в сторону буфетной стойки, заставленной всякой вкуснятиной. – А потом приступим ко всяким объяснениям-разъяснениям.

Блюда с фламинго я не заметил, но не сильно огорчился, потому что там было полно всего другого. Я навалил себе целую тарелку блинчиков с маслом и кленовым сиропом, добавил жареной ветчины и прихватил стакан апельсинового сока.

Таща все это к столу, я заметил краем глаза какое-то движение в бассейне. Что-то длинное и бледное скользнуло под самой поверхностью воды.

Я чуть не выронил тарелку.

– Это что…

– Крокодил, – сообщил Амос. – Наш талисман. Он альбинос, но не стоит упоминать об этом при нем. Он очень чувствительный.

– Его зовут Филип Македонский, – известила меня Сейди.

Меня, признаюсь, сильно удивило, что Сейди восприняла присутствие крокодила так спокойно.