Красная пирамида

– Я просто имел в виду…

– Я знаю, что вы имели в виду. Разумеется, он мой родной брат!

Инспектор Уильямс сложил ручки в извиняющемся жесте, но у меня внутри все так и клокотало от ярости. Как бы Картер меня ни бесил, я просто ненавижу, когда люди не верят, что мы с ним родные брат и сестра, или начинают косо поглядывать на папу, когда он сообщает, что мы все трое – одна семья. Как будто мы сделали что-то плохое! Сначала тот тип из музея, доктор Мартин, а теперь и инспектор Уильямс. Да это случается каждый раз, когда мы где-то оказываемся все вместе.

– Простите меня, Сейди, – сказал инспектор. – Я просто добиваюсь, чтобы мы четко различали виновных и невиновных. Для всех будет гораздо лучше, если вы согласитесь нам помочь. Подумайте хорошенько. Нам пригодится любая информация. Все, о чем говорил ваш отец. Любые имена, которые он называл.

– Амос, – выпалила я, просто чтобы взглянуть на его реакцию. – Сегодня он встречался с человеком по имени Амос.

Инспектор утомленно вздохнул.

– Сейди, он никак не мог с ним встретиться, и вам это прекрасно известно. Мы говорили по телефону с этим Амосом меньше часа тому назад. Он у себя дома, в Нью-Йорке.

– В каком еще Нью-Йорке! – возмутилась я. – Да он сейчас прямо…

Я снова выглянула в окно. Разумеется, никакого Амоса там уже не было. Все как всегда.

– Просто невозможно, – сказала я.

– Вот именно, – кивнул инспектор.

– Но он же был здесь! – воскликнула я. – Кто он вообще такой? Кто-нибудь из папиных коллег? Откуда вы узнали, по какому номеру ему звонить?

– Сейди, хватит.

– Спектакль?

Инспектор смерил меня изучающим взглядом, а потом решительно выпятил подбородок. Видно, принял какое-то решение.

– Картер уже рассказал нам, как все было на самом деле. Неприятно вас огорчать, но он уже понял, что упорствовать, продолжая выгораживать вашего отца, бессмысленно. Вы тоже можете оказать помощь следствию, и тогда мы не станем выдвигать против вас обвинение.

– Не смейте обманывать ребенка! – завопила я, надеясь, что внизу меня тоже услышат. – Картер никогда не станет наговаривать на папу, и меня вы тоже не заставите!

Инспектору не хватило вежливости даже на то, чтобы изобразить смущение. Вместо этого он решительно скрестил руки на груди и заявил:

– Мне очень жаль, Сейди, что вы так это воспринимаете. Боюсь, нам с вами пора спуститься вниз… и обсудить последствия вашего поведения с вашими опекунами.