Гробница тирана

Я посмотрел на Здоровенного Золотого Папашу.

Это все случилось со мной из-за Зевса. Он лишил меня силы и швырнул на Землю, приказав освободить Оракулы, победить императоров и… Ах да, постойте! Бонусом я получил царя-мертвеца и безмолвного бога! Я надеялся, что сажа от погребального костра, оседающая на статуе, раздражает его. Мне хотелось вскарабкаться по его ногам и пальцем написать у него на груди «ПОМОЙ МЕНЯ!».

Я закрыл глаза. Наверное, поступать так было опрометчиво, учитывая, что передо мной стояла огромная волчица, но у меня в голове вертелось множество мыслей, и большую часть их я еще не успел осознать.

Я подумал о Сивиллиных книгах, содержащих всевозможные советы, как предотвратить разные несчастья. И гадал, что же Лупа имела в виду под «великим молчанием». И кого предлагала звать на помощь.

Я резко открыл глаза:

– Помощь. Помощь богов. Хочешь сказать, если я выберусь живым из гробницы и сумею одолеть безмолвного кого-то там, я смогу призвать на помощь богов?

Из груди Лупы раздался рык: «Наконец-то понял.

Это станет началом. Первым шагом к возвращению в твою стаю».

У меня екнуло и замерло сердце, словно его сбросили в лестничный пролет. Слишком уж невероятным казалось то, что сулила мне Лупа. Я смогу связаться с друзьями-олимпийцами несмотря на то, что Зевс строго-настрого запретил им общаться со мной, пока я остаюсь человеком. И возможно, я даже сумею призвать их на помощь и спасти Лагерь Юпитера. Внезапно мне и впрямь полегчало. Рана перестала болеть. Нервы напряглись от чувства, которого я так давно не испытывал.

Это была надежда.

«Будь осторожен! – тихо зарычав, Лупа вернула меня с небес на землю. – Этот путь труден. Будут новые жертвы. Смерть. Кровь».

– Нет. – Я встретился с ней взглядом. Это был опасный шаг, означающий вызов, что удивило меня так же сильно, как и ее. – Нет, я справлюсь. Я никого больше не потеряю. Должен быть способ.

Примерно три секунды мне удавалось выдерживать ее взгляд, но затем я отвел глаза.

Лупа фыркнула – презрительно: мол, конечно, я победила, но мне показалось, что я уловил в нем и частичку одобрения.

Я вдруг понял, что она оценила мои кураж и решимость, даже несмотря на то, что сомневалась в моем успехе. Возможно, именно потому, что сомневалась.

«Вернись на пир, – приказала она. – Скажи им, что я тебя благословила. Будь силен. Так мы начнем».

Я вгляделся в слова пророчеств, запечатленные в мозаике на полу. Триумвират отнял у меня друзей. Я перенес много страданий.