Гробница тирана

В центре, позади мраморного алтаря, возвышалась золотая статуя отца – Юпитера Оптимуса Максимуса – в шелковой пурпурной тоге размером с парус. Он был суров, мудр и имел поистине отеческий вид, хотя в реальности ему было свойственно лишь одно из этих качеств.

Когда надо мной нависла его фигура с молниями в руке, мне захотелось съежиться и молить о пощаде. Конечно, это всего лишь статуя, но тот, кому довелось пострадать по воле другого, меня поймет. Сущая мелочь может пробудить старые страхи: взгляд, звук, похожая ситуация.

Или пятидесятифутовая золотая статуя обидчика – она тоже отлично подойдет.

Лупа стояла перед алтарем. Туман окутывал ее мех, и казалось, что она состоит из испаряющейся ртути.

Она сказала мне: «Твое время пришло».

Или что-то вроде того. По ее движениям я понял, что она чего-то ждет, причем с нетерпением. Она хотела, чтобы я что-то сделал. А ее запах говорил, что она сомневается, справлюсь ли я с этим делом.

Я сглотнул, смачивая пересохшее горло, что по-волчьи означает «Я боюсь».

Естественно, Лупа уже почуяла мой страх. На ее языке солгать было невозможно. Угрожать, запугивать, льстить – да. Но прямо солгать – нет.

– Мое время, – сказал я. – Но для чего?

Она раздраженно щелкнула зубами: «Для того чтобы быть Аполлоном. Ты нужен стае».

Мне хотелось завопить: «Я пытался быть Аполлоном! Не так-то это просто!» Но я усмирил свой язык тела и не стал грубить Лупе.

Личное общение с божеством – непростое дело. И я утратил былую сноровку. Да, в Индианаполисе я виделся с Бритомартидой, но это не в счет.

Она не стала бы меня убивать: слишком уж ей нравилось меня мучить. А вот Лупа… С ней стоило быть осторожным.

Даже когда я сам был богом, я никогда не понимал Мать волков. Она не тусовалась с олимпийцами. Никогда не приходила на семейные ужины во время Сатурналий. И ни разу не посетила ежемесячные собрания нашего книжного клуба – даже когда мы обсуждали «Танцующего с волками»[22 - «Танцующий с волками» – роман Майкла Блейка, по которому в 1990 году был снят фильм с Кевином Костнером в главной роли.

].

– Хорошо, – сдался я. – Я понимаю, о чем ты. О последних строчках Темного пророчества. Теперь Тибр передо мной, и я должен «танцевать и петь». Наверняка здесь имеется в виду не только пляска с прищелкиванием пальцами?

У Лупы заурчало в животе. Чем дольше я болтал, тем вкуснее становился мой запах.

«Стая слишком слаба, – сообщила она, взглянув на погребальный костер. – Многие пали.