Греческие герои. Рассказы Перси Джексона

Выпрямившись, он посмотрел прямо в пылающие глаза отца.

Гелиос внимательно его оглядел.

– Ты вырос превосходным юношей. Ты достоин своего имени – Сияние. И этим я хочу сказать, что ты молод, силен и красив и никак не ассоциируешься с тем фильмом про маньяка с топором.

– Э-эм, спасибо…

– Итак, сын мой, – продолжил бог, – затем ты пришел повидаться со мной?

По щеке Фаэтона скатилась капля пота. Ему очень хотелось ответить: «Потому что ты не приходил повидаться со мной, козел», – но он решил, что не стоит.

– Отец, я горжусь, что я твой сын, – сказал Фаэтон.

Гелиос нахмурился.

– Почему они тебе не верят? Разве они не заметили, что я не стал сжигать твою мать после ее официального заявления?

– Не думаю, что это кого-то убедило.

– Разве они не знают, что твое имя означает Сияние?

– Им плевать.

– Смертные! Ни в чем им не угодишь!

Гелиос задумался. Ему не нравилось, что над его ребенком потешались. Он хотел помочь Фаэтону, но не знал как.

Вместо этого Гелиос поступил опрометчиво.

– В качестве доказательства, что я твой отец, – сказал бог, – проси меня о чем хочешь. Все, что угодно, и я это сделаю.

Глаза Фаэтона вспыхнули (не буквально, как у его папы, но почти так же ярко).

– Правда? Ты серьезно?

Гелиос усмехнулся. Ох уж эти дети… Он предположил, что Фаэтон попросит волшебный меч или билеты на крутые автомобильные гонки.

– Клянусь рекой Стикс.

Опять-таки, нельзя давать подобных обещаний, но почему-то именно они срываются с языка богов и героев в самый худший момент.

Впрочем, я понимаю Гелиоса. Как и большинство божественных отцов (да и смертных тоже), он чувствовал себя виноватым, что не уделял должного внимания детям. Он пытался компенсировать это дорогим подарком – а в данном конкретном случае катастрофически глупым обещанием.

Фаэтон не колебался. С самого детства он хотел лишь одного. Он мечтал об этом всю жизнь.

– Я хочу завтра управлять солнечной колесницей! – выпалил он. – Целый день только я!

По всему тронному залу пронесся шорох, как от помех на записи: все боги вытянули в его сторону шеи и уставились на него с немым вопросом: «Что ты сказал?»

Божественная челюсть Гелиоса отвалилась. Божественному заду вдруг стало очень неуютно на изумрудном троне.