Греческие герои. Рассказы Перси Джексона

Встав посреди улицы, Климена простерла руки навстречу полуденному солнцу, опускающемуся за пальмы.

– Услышьте меня, о боги! – закричала она. – Отец моего сына Фаэтона – Гелиос, владыка солнца!

– Мам, – пробормотал Фаэтон, – ты меня позоришь.

– Если я лгу, – продолжила Климена, – пусть Гелиос поджарит меня на этом самом месте!

Ничего не произошло. Было бы круто, если бы Гелиос хоть как-то дал о себе знать, но боги не любят, когда им указывают, что делать, даже если речь идет о поджаривании смертных.

Климена улыбнулась.

– Видишь, сын мой? Я все еще жива.

– Это ничего не доказывает, – пробормотал Фаэтон. – Я хочу встретиться с папой. Хочу услышать правду из его уст!

Сердце Климены едва не разорвалось. Она поняла, что настал час позволить сыну идти своей дорогой, но вместо этого ей страшно хотелось закутать его в одеяло и навеки поместить в ящик с пенопластом.

– О, Фаэтон… Прошу тебя, не надо. Путь до дворца Гелиоса опасен.

– Так ты знаешь, где он! Скажи мне!

Климена вздохнула.

– Если ты в этом абсолютно уверен, иди на восток к горизонту. Под конец третьей ночи ты выйдешь к дворцу солнца. Но путешествуй только ночью, не днем.

– Потому что днем папа ведет колесницу по небу. Дома он только по ночам.

– Да, – кивнула Климена. – И еще потому, что днем ужасно жарко. У тебя начнется обезвоживание.

– Мама!

– Будь осторожен, дорогой. Не совершай необдуманных поступков!

Фаэтон слышал эти предупреждения уже миллион раз, поэтому они прошли мимо его прикрытых шлемом ушей.

– Спасибо, мама! – он поцеловал ее на прощание. Затем обнял по очереди сестер, которые разрыдались, глядя, как он отправляется в дорогу без прививок, таблеток для обеззараживания воды и даже без дополнительных колес на велосипед.

Как только они скрылись позади, Фаэтон выбросил шлем и устремился к дворцу солнца, где, в чем он был уверен, его ждали известность и почет.

Известность? Да. Почет? Не особо.

Три ночи он шел на восток от реки Нил.

Фаэтон добрался до места где-то в три утра. Даже в предрассветном мраке ему пришлось надеть солнцезащитные очки, настолько ослепителен был дворец. Парапеты сияли расплавленным золотом.