Греческие герои. Рассказы Перси Джексона

Ты выучился кое-какой мудрости в моем храме.

– И играя в «God of War», – добавил Персей. – Там есть один уровень…

– Не важно, – отрезала богиня. – Будь осторожен, Персей. Даже после ее смерти лицо Медузы сохранит способность обращать смертных в камень. Держи ее голову в кожаном мешке и никому не показывай, если только ты не захочешь превратить кого-то в мраморную статую.

Персей кивнул, делая себе мысленную пометку.

– Что насчет сестер Медузы, двух других горгон?

– Я бы не стала о них беспокоиться. Они крепко спят.

– Почему так?

– Понятия не имею. Просто прими как данность. Я это к чему: если они проснутся, уноси оттуда ноги. Быстро.

На лице Персея, должно быть, отразился тот еще смертельный ужас.

Афина вскинула руки в благословенном жесте.

– У тебя получится, Персей. Принеси славу мне, Гермесу и нашему отцу Зевсу.

– Спасибо, великая богиня!

От избытка чувств Персей попытался обнять Афину, но та попятилась.

– Эй-ей, полегче, парень. Руки подальше от богинь.

– Извини… Я просто…

– Всегда пожалуйста. А теперь – отправляйся! Удачной охоты, Персей!

И богиня исчезла во вспышке света.

До Персея донеслись отдаленные крики Серых Сестер, что-то насчет убийства, и он решил, что пора отчаливать.

Перед убежищем Медузы проходила полная распродажа дворовых скульптур.

Как Серые Сестры и описывали, пещера находилась ровно посередине крутого скального обрыва над морем. К входу в нее вела узенькая тропа, украшенная мраморными статуями воинов в полный рост. Некоторые заносили над головами мечи. Другие прятались за щитами. Один сидел на корточках с приспущенными штанами, что явно было не самой лучшей идеей. Только подумать – в такой позе провести остаток вечности. Но у всех недогероев было кое-что общее: выражение абсолютного ужаса на лице.

Солнце поднималось над скалами, тени скользили по статуям, отчего они выглядели почти живыми. Спокойствия это Персею не прибавляло.

Раз он летал, ему не нужно было беспокоиться о заторах на тропе. Раз он был невидим, ему не стоило волноваться из-за опасности быть обнаруженным.

И все же… он был страшно напряжен. Он смотрел на этих бесчисленных смертных, что пытались сделать до него то, что он собирался совершить сегодня.