Дом Аида

Боб, Боб, Боб, – он не мог устоять на месте, явно довольный собственным именем. – Я помогаю. Я услышал свое имя. Наверху, во дворце Аида, никто не зовет Боба, пока не придет время убирать. Боб, выкини эти кости. Боб, отскобли эти души после пыток. Боб, в столовой взорвался зомби.

Аннабет непонимающе посмотрела на Перси, но у того не нашлось объяснений.

– И тут я услышал, что мой друг зовет меня! – титан широко улыбнулся. – Перси сказал: «Боб»!

Он схватил Перси за руку и помог ему подняться на ноги.

– Это круто, – сказал Перси.

– О, поговорим позже, – Боб резко посерьезнел. – Нам нужно уйти до того, как они вас найдут. Они уже идут. О да, определенно.

– Они? – спросила Аннабет.

Перси окинул взглядом горизонт, но не заметил ни одного направляющегося в их сторону монстра, одна лишь серая мертвая степь.

– Да, – подтвердил Боб. – Но Боб знает дорогу. Идемте, друзья! Пора повеселиться!

XVII. Фрэнк

Фрэнк проснулся питоном, что весьма его озадачило.

Его смутил не сам факт превращения в животное. Он делал это постоянно. Но он еще ни разу не менял одну форму на другую во сне. А заснул он определенно не змеей. Обычно перед сном он принимал форму собаки.

В ходе экспериментов ему открылось, что лучше всего ему удавалось провести ночь, свернувшись на койке бульдогом. Кто знает почему, но в этой форме кошмары его практически не мучили, а постоянный крик в голове почти затихал.

Он понятия не имел, с чего ему вдруг приспичило обратиться ромбовидным питоном, но это хотя бы объясняло, почему во сне он медленно заглатывал корову.

Собравшись, он вернулся в человеческую форму, и тут же голова начала раскалываться от боли и криков.

«Сразись с ними! – кричал Марс. – Захвати корабль! Защити Рим!»

Ему отвечал Арес: «Убей римлян! Кровь и смерть! Заряжай пушки!»

Римская и греческая личности его отца продолжали скандалить в мозгу Фрэнка под привычный фоновый шум сражений – взрывы, стрельбу из ружей, ревущие двигатели самолетов, – будто кто-то установил в голове Фрэнка сабвуфер.

Он сел на койке, все еще немного не в себе из-за боли. Как и всегда по утрам, он сделал глубокий вдох и уставился на лампаду на столе – крошечный огонек, что не затухал ни днем, ни ночью, питаясь волшебным маслом со склада.

Огонь… Самый большой страх Фрэнка. Один лишь факт того, что он держал в своей каюте открытое пламя, пугал его до дрожи, но еще это помогало сосредоточиться.