Дом Аида

 – Пассалос! Певчий песен! Пьющий кофе! Ворующий все, что блестит!

– Ой да ладно! – взвизгнул его брат Акмон. – Я украл куда больше тебя!

Пассалос презрительно хрюкнул.

– Разве что во сне!

Он вытащил нож – кинжал Пайпер – и стал ковыряться им в зубах.

– Эй! – взревел Джейсон. – Это кинжал моей девушки!

Он бросился на Пассалоса, но рыжебородый карлик оказался слишком быстрым. Он спрыгнул со стула, отскочил от головы Джейсона, сделал кувырок и, приземлившись рядом с Лео, обхватил его за пояс волосатыми руками.

– Спаси меня! – заныл он.

– Пошел прочь! – Лео попытался отбросить его, но Пассалос сделал что-то вроде сальто назад и оказался вне зоны досягаемости. Штаны Лео упали.

Он уставился на довольно скалящегося Пассалоса, у которого в руке была зажата металлическая «молния». Каким-то образом карлик умудрился умыкнуть застежку прямо со штанов Лео.

– Отдай сюда «молнию»! – заорал Лео, пытаясь одновременно потрясти кулаками и подтянуть штаны.

– Да пожалуйста, она почти и не блестит, – Пассалос отбросил застежку в сторону.

Джейсон ринулся на него с мечом наготове. Пассалос тоже рванул вперед, а потом – раз! – и он уже сидит на пьедестале рядом с братом.

– Еще скажите, что у меня нет в запасе пары приемчиков, – захохотал Пассалос.

– Как хочешь, – отозвался Акмон. – У тебя нет в запасе пары приемчиков.

– Ха! – фыркнул Пассалос. – Лучше дай мне пояс. Я тоже хочу посмотреть.

– Нет уж! – Акмон оттеснил его локтем. – У тебя есть нож и блестящий шар.

– О да, шарик классный, – Пассалос снял с головы ковбойскую шляпу. Подобно фокуснику, вытаскивающему из цилиндра кролика, он достал из шляпы архимедову сферу и забарабанил пальцами по древним бронзовым цифрам.

– Стой! – заорал Лео. – Это хрупкий механизм!

Джейсон подошел к нему и посмотрел на карликов.

– Может, скажете, наконец, кто вы такие?

– Керкопы, – Акмон, прищурившись, всмотрелся в Джейсона. – А ты, готов поспорить, сын Юпитера, да? Меня не проведешь.

– Прямо как Чернозадый, – согласился Пассалос.

– Чернозадый? – Лео изо всех сил подавлял желание еще раз подпрыгнуть в надежде ухватить гномов за ноги. Он был уверен: еще немного – и Пассалос точно испортит архимедову сферу.

– Он самый, – усмехнулся Акмон. – Геркулес. Мы называли его Чернозадым, потому что он вечно ходил без одежды. Из-за чего его зад так обгорал, что…

– У него хотя бы было чувство юмора! – добавил Пассалос.