Дом Аида

Откуда-то она знала: эта белая субстанция являет собой чистое волшебство.

Вдалеке послышался собачий вой. Обычно Ариона ничем нельзя было напугать, но сейчас он всхрапнул и нервно фыркнул.

– Все хорошо, – Хейзел погладила его по шее. – Мы вместе. Я спущусь, ладно?

Она соскользнула со спины Ариона, и он тут же развернулся и бросился назад.

– Арион, стой!

Но он уже исчез там же, откуда пришел.

Вот тебе и «вместе».

Вновь послышался вой – на этот раз ближе.

Хейзел подошла к центру двора. Туман обволакивал ее ледяным покрывалом.

– Есть здесь кто-нибудь? – спросила она.

– Есть, – услышала ответ.

В северном проеме возникла фигура бледной женщины. Нет, постойте… Она стояла у восточного прохода. Нет, у западного… Сразу три призрачных образа одной и той же женщины синхронно направились к центру руин. За расплывчатой фигурой – явным порождением Тумана, – подобно маленьким зверькам, прыгающим на пятки, следовали два туманных завитка.

Достигнув центра, все три образа слились воедино, и перед Хейзел предстала молодая женщина в темном платье без рукавов.

Золотые волосы были собраны в узел на затылке, как было принято у древних гречанок. Ткань платья была такой тонкой, что казалось, будто по ней пробегают волны, как если бы это было вовсе не платье, а непрекращающийся поток чернил, льющийся с плеч женщины. На вид ей было не больше двадцати, но Хейзел знала, что это еще ничего не значит.

– Хейзел Левеск, – сказала женщина.

Она была красива, но бледна как смерть. Однажды, еще в Новом Орлеане, Хейзел пришлось пойти на похороны одноклассницы.

Ей навсегда запомнилось безжизненное тело девочки в открытом гробу. Лицо обработали настолько хорошо, что могло показаться, будто она просто спит, и это по-настоящему ужаснуло Хейзел.

Эта женщина напомнила ей ту девочку, вот только ее глаза были открытыми и абсолютно черными. Она наклонила голову и на миг будто опять разделилась на три фигуры… словно призрачные послеобразы на фотографии, запечатлевшей быстродвижущийся объект.

– Кто вы? – Пальцы Хейзел сомкнулись на рукояти спаты. – То есть… Что вы за богиня?

Уж в этом Хейзел была уверена: от женщины исходила сила. Все вокруг них – и закручивающийся Туман, и монохромный ураган, и потустороннее сияние руин – было вызвано ее появлением.

– Ах да, – женщина кивнула. – Давай сделаем здесь немного светлее.

Она подняла руки, и в них из ниоткуда появились два зажженных старинных тростниковых факела. Туман отполз к стенам.