Башня Нерона

Пол протянул мне выцветшую футболку Перси вместе с его же потрепанными джинсами.

Я не жаловался. Одежда была чистой, теплой и сухой, а после того, как мне пришлось тащиться под землей через половину Манхэттена, мои старые вещи воняли так, что их нужно было запечатать в пакет для токсичных отходов и сжечь.

Я сел на кровать Перси рядом с Эстель, которая лежала на спине, зачарованно глядя на синее пластмассовое колечко.

Я провел рукой по выцветшей надписи на футболке «КОМАНДА ПО ПЛАВАНЬЮ АСШ».

– Что такое «АСШ»?

Пол наморщил нос:

– Альтернативная средняя школа. Только там согласились принять Перси в выпускной класс, после того как… Ну, сам знаешь.

Я помнил. Перси пропустил почти весь учебный год перед выпускным классом из-за Геры, которая перенесла его через всю страну, лишив памяти – и все ради того, чтобы греческий и римский лагери полубогов объединились в войне против Геи. Моя мачеха обожает мирить народ.

– Тебе не нравилось положение дел или сама школа? – спросил я.

Пол пожал плечами. Ему было явно неловко: похоже, говорить неприятные вещи ему не по душе.

Эстель слюняво заулыбалась мне:

– Гы!

Я перевел это как «Прикинь, какая удача, что мы сейчас живы!».

Пол сел рядом с дочерью и нежно погладил ее по вихрастой голове.

– Я преподаю английский в другой школе, – сказал он. – АСШ была… не лучшим вариантом. Когда ребенку трудно и он то и дело оказывается под ударом, хочется найти для него спокойное место с хорошими условиями, где его будут поддерживать.

Эстель заворковала, и у Пола вокруг глаз собрались морщинки. Он коснулся пальцем ее носа:

– Пуньк.

Малышка на долю секунды застыла в изумлении. А потом рассмеялась так весело, что я испугался, как бы она не подавилась собственными слюнями.

Я понял, что с удивлением смотрю на Пола и Эстель – они показались мне даже бо?льшим чудом, чем выпуск Перси из школы. Пол оказался заботливым мужем, любящим отцом и добрым отчимом. По моему опыту, подобные существа встречаются еще реже, чем единороги-альбиносы или трехкрылые грифоны.

Что же до малышки Эстель, то ее добродушие и умение видеть удивительное в обычных вещах по силе граничили с суперспособностями.