Цвет тишины. Часть 2

– Тише-тише… – теплая рука накрыла мой сжимающийся кулачок. – Это я… Помнишь меня?

Начала видеть. Не вот прям ясно, но все же.

Я полулежала на пассажирском кресле. А за рулем сидел Генерал Кронг и смотрел на дорогу.

Мы ехали быстро. Будто убегали от кого-то. И я тут же, прыгнув коленями на сидение, посмотрела назад.

Никого.

Лишь удаляющиеся стены… Сферы.

Боже…

– Генерал Кронг? Но как…

Я не смогла договорить, потому что меня сшибло гигантским облегчением.

Господи, спасибо! Спасибо тебе!

Это был Генерал Кронг, и хоть я плохо его знала, была уверена, что он мне не враг.

– Все хорошо, Алексия! – тут же улыбнулся Генерал. – Еще пара километров.

– А что потом? – тяжело дыша, спросила я.

Военный загадочно улыбнулся и лишь похлопал меня по руке. По-отечески.

Все еще трясясь от остаточного шока, я закрыла лицо руками и дышала-дышала-дышала.

Я жива! Жива и не не тронута!

Мы остановились, и я сразу посмотрела вперед.

И чуть не умерла от счастья.

На дороге стоял джип.

Я знала его.

Это джип Пирса.

Из машины выпрыгнул Трой и направился ко мне.

А за ним и Пирс.

И… мистер Блэк. Он лишь вышел из машины, но вперед не пошел.

Взвизгнув от… не знаю чего, я рванула ручку двери и босиком понеслась к ним.

Трой оказался первым. И я налетела на него, как липучая букашка. Он поймал меня и крепко обнял, спросив:

– Ты в порядке? Тебя обидели?

– Нет! Нет! – со слезами ответила я, пытаясь взять себя в руки.

Трой отпустил меня, когда Пирс подошел к нам и положил руку на мое плечо.

– Порядок? – равнодушно уточнил он. – Никто не тронул?

– Не успели… – широко улыбнулась я и быстро обняла его.

Кажется, Пирс скривился от такого прилива теплоты, но меня не отлепил. Лишь недовольно фыркнул, а я посмеялась и ударила кулачком в его плечо.

Я замерла, глядя на Райана.

ОН стоял у джипа, облокотившись спиной на дверь и равнодушно смотрел на меня.

Под глазами залегли темные круги – он не спал всю ночь, и кажется много выпил. Все еще был в том же смокинге, что и на свадьбе. Лишь галстук снял и расстегнул верхние пуговицы белой рубашки. Волосы были взъерошены, а костяшки кулаков… стерты до ссадин.