Цвет тишины

– Самыми важными делами, мой великолепный муж! А ты?

– Не такими важными делами. – ответил он и кивнул всем на выход.

Уже в холле он демонстративно щелкнул пальцами.

– Совсем забыл.

Блэк направился ко мне. Прижал к себе. Двумя пальцами поднял лицо и поцеловал. Нежно и медленно, будто смаковал меня.

Ой, мама… Гнев моментально испарился…

Когда поцелуй прекратился, я открыла глаза, увидев его лицо так близко к моему, что носы касались.

Блэк пристально смотрел на меня и размеренно дышал.

– До вечера, любимая. – прошептал он. – Будешь думать обо мне, пока меня нет?

– Размечтался! – огрызнулась я, но он лишь коварно улыбнулся, сморщив нос.

– Я знаю, что будешь. – Блэк легонько поцеловал меня в губы и шлепнул по заднице, от чего я вскрикнула.

– Уже скучаю, крошка. – бросил он и ушел, захватив всю свою свиту.

Вся троица, кстати, наблюдала эту сцену от А до Я. Стюарт едва успел закрыть рот, когда вышел за дверь.

Самым странным было то, что оставшись одна, я еще две минуты не могла перестать улыбаться, как больная идиотка.

Вот дерьмо…

Лекса, ты встряла. Снова.

Необычно веселое настроение улетучилось, как только доктор Лорас вошел на кухню со словами:

– Надо поговорить.

Это никогда не заканчивалось хорошо… «Надо поговорить» доктора означало: «Лекса, ты в заднице!»

Мы сели за стол, и док сразу начал:

– Я тут покопался в справочниках по психологии, и кажется, выяснил, что с тобой происходит.

Я затаила дыхание.

– В общем, есть подозрения, что у тебя деструктивное расстройство личности.

Он, видимо, подумал, что мне этого достаточно, но лично для меня док сейчас говорил на другом языке.

– Это что за хрень?

– Не выражайся! Другими словами, твои кошмары, перепады настроения, ребяческое поведение и психозы – все это признаки деструктива личности.

– Так, ясно! А общение с братом куда?

– Тут я нашел интересные случаи в психологии.

– То есть… если я правильно вас поняла, то мой мертвый брат – умный, а я – тупая истеричка?

Док открыл рот и закрыл.

Твою мать! Я угадала.