Цвет тишины

Он искристо рассмеялся, а я забыла, что такое кислород.

– Черт… – улыбнулся он. – К такому и привыкнуть можно…

И он ушел.

Стоит ли говорить, что в меня вселился демон… и не один… и я начала крушить кухню… как живой ураган.

Первыми полетели его тарелка и кружки из раковины.

Следом – чистые тарелки из сушилки.

Потом – кофеварка и тостер.

А потом док всадил мне иглу в плечо, и… все…

Мир исчез.

И вернулся только поздним вечером, когда я очухалась в своей спальне, будто пьяная.

«Ну, ты и истеричка» – сразу услышала голос брата.

– Отвали.

«Лекс, так нельзя!»

– Да? А как можно, твою мать?

«Мать у нас общая!»

– Как бы не так…

Молчание. Мне сразу стало не по себе.

– Извини, Дэй… Я просто не в духе.

«Ничего»

Я соскребла себя с кровати и, пошатываясь, поплелась вниз.

И, конечно, фыркнула, когда обнаружила новую посуду, новую улучшенную кофеварку и тостер на кухне.

– А если я подожгу дом, то проснусь в новом побольше? – хмуро спросила я у Дэйтона, но тот попросил не экспериментировать.

Достав еду из холодильника, я уселась есть. Док с Мелиссой, должно быть, уже поели, поэтому я сидела одна. Злая и чуточку не отошедшая от снотворного.

– Ты как? – послышалось от дока в халате из холла.

– Нормально. – буркнула я.

– Что это было?

– Извините!

– Я не злюсь, Алексия! Я врач, и смотрю на это лишь, как на результат своей работы. И я был почти уверен, что с буйством покончено, но, видимо, ошибся.

Мне стало так стыдно, что я чуть не разрыдалась.

– Док, все в порядке! Я просто…

– Давай так, Алексия! Нам есть что обсудить? У тебя есть какие–то вопросы ко мне?

Я с удивлением посмотрела на него. Он догадался, что мне ни черта не становится лучше. Внутри. Я превращаюсь в настоящую истеричку.

Помотав головой, я уткнулась в свою тарелку. У меня вопросов не было, но у Лораса были. И сейчас он их задаст.

– Я не психолог. – сразу сказал он, сев напротив меня. – Но вот что я вижу. Твоя депрессия не проходит.

Я посмотрела на него.

– Я не знал тебя до больницы, поэтому мне было сложно анализировать прогресс лечения. Но, пообщавшись с твоим отцом и… с мистером Блэком, я понял, что тот человек, которого я вижу сейчас – это искаженная версия тебя. Как я понял, ты всегда была эмоциональная и вспыльчивая, но держала себя в руках. Сейчас все твои худшие страхи проявляются, и ты выбираешь единственно логичную защиту.

– Какую?

– Ведешь себя, как ребенок.