Цвет тишины

Так мы петляли уже много времени, и я сбилась, пытаясь запомнить, сколько раз мы повернули влево–вправо, и когда… Надеюсь, мистер Блэк все запомнил.

И еще, кажется, я начала страдать легкой клаустрофобией. Замкнутая пещера с низкими потолками и узкими коридорами. Под землей. Жесть. Дыши, Лекса, дыши носом.

Эта система туннелей оказалась гигантской паутиной. И это, действительно, была бывшая шахта – тут и там виднелись следы от рельс.

Нас довели до места.

Большое пространство, окруженное земляными склонами.

И клетки.

Несколько больших: примерно на пятерых взрослых мужчин в полный рост. Три клетки – поменьше: примерно, на трех, как я. И четыре клетки.... совсем маленькие: туда можно было лишь животных засунуть… не крупных… или детей.

Я встала в ступор. Не могла поверить глазам. И не могла найти ни одного логичного объяснения тому, что вижу.

Блэк снова мягко подтолкнул меня в спину, и я невольно шагнула вперед.

Синеглазый подошел к самой большой клетке и открыл ее.

Мистер Блэк, без приглашения, зашел внутрь и развернулся в центре.

Я шагнула к нему, но синеглазый схватил меня за плечо. Остановив у клетки с Блэком, он закрыл ее дверцу на ключ, а меня повел к той, что поменьше.

«Не смей» – шепнул брат в мыслях, когда я хотела попроситься к Блэку или начать истерить.

Бродяга открыл клетку и с силой втолкнул меня в нее, так как я сопротивлялась. Не по своей воле – ноги снова отказались слушаться.

Дверца за мной захлопнулась, и я тут же плюхнулась на задницу.

– Не глупить! – резко приказал синеглазый и ушел из этого помещения, прихватив с собой остальных дружков.

Пока они все уходили я заметила, что некоторые неестественно дергались и чесались, будто по ним бегали крысы. А один показал мне неприличный жест: засунул грязный палец в рот и пососал.

Господи… Они все безумные!

Мы с Блэком остались одни. В слабом тусклом свете. В клетках, как звери. И в угнетающем молчании.

Здесь тоже воняло, но не так сильно. Скорее, тут было очень влажно и пахло сырой почвой. Уже через минуту, я вымокла до нитки. И эта клаустрофобия… Мы в глубоком подземном лабиринте – это страшно давило на мою и без того расшатанную психику.