Черный Белый

Он был не толстым, а просто очень большим, с почти черными вьющимися волосами ниже ушей, в черной футболке с каким-то готическим рисунком, потертых джинсах и высоких ботинках. Бородатое лицо не выражало ничего, кроме искреннего негодования и гнева. Брови так сильно сдвинулись вниз, что глаз вообще не разглядеть.

– Я решил пока оставить их себе. – спокойно объяснил «главный».

– Друг, мы же договорились, что больше не занимаемся этим дерьмом?!

Я только могла гадать, о чем они говорили, но мое воображение усугубляло любой вариант, даже самый милосердный.

– Бун, делай свое дело! – видимо, Джейсу уже надоело оправдываться: он не улыбался, говорил серьезно и властно.

Гай на секунду стрельнул глазами в Джейса, прежде чем вернуться к своей трапезе. Если они братья, то Гай, конечно, старший, но тем не менее, лидерство занимал Джейс, это точно!

Бун фыркнул и вышел на улицу, хлопнув задней дверью. Мы втроем вздрогнули, но Рич даже не моргнул, от чего я подумала, что он робот.

– В целях безопасности – нашей и вашей – мне придется запереть вас в бывшей ванной комнате. Надеюсь, вам там будет комфортно. – проговорил «главный», не пытаясь скрыть сарказм в голосе.

Первой моей мыслью было: «Это они вынесли все из этого дома, поэтому они знают, где раньше была ванная комната!» И только после, на меня нахлынула небольшая паника в связи с нахождением в замкнутом темном пространстве.

– Надеюсь, с этим не возникнет проблем. Позже мы еще побеседуем. А пока нам надо отдохнуть. – закончил Джейс, проходя вдоль лестницы.

Он остановился около двери в ванную, и, хлопнув в ладоши, развернулся на пятках. Как «истинный джентльмен», парень открыл дверь и наклонился в поклоне, приглашая внутрь кромешной тьмы.

– Прошу, леди и джентльмен! Это ваши покои на ближайшее время.

Мама зашла первая, когда Джейс развязал ей руки. За ней последовала я, и когда Дэйтон переступал за мной через порог, Джейс резко схватил его за руку. Они впились друг в друга глазами, и Джейс больше не улыбался. Если бы они могли сверлить взглядами, то у каждого уже было бы по сквозному отверстию во лбу. Но ни один не уступал другому.