Серый лес

Никто так и не появился.

Я закончила еще один контейнер и бутылку воды.

Еды осталось всего ничего. Потом придется туго, но я хотя бы знала, что можно собрать в лесу съедобного.

И я направилась дальше.

Если эти фермы лежали на протяжении всей дороги до Фрилленгтона, то мне не пришлось бы заходить в лес.

Но я не тешила себя надеждами зря, поэтому по пути вспоминала все лесные ориентиры и основы выживания.

Еще бы не хотелось оставить свои следы, а в лесу без этого никак.

* * *

Опять наступил вечер.

Я прошла весь день.

Снова забравшись в полуразрушенный сарай со вторым этажом, я съела еще один контейнер.

Скоро мне уже нечего будет есть, но я подумаю над этой проблемой завтра.

И снова, к моему удивлению, я вырубилась и проспала до следующего утра.

Часы слились в сплошную дорогу. Ни единой души, ни живой ни мертвой, не попалось на пути.

Лишь угнетающая тревога была моим верным спутником.

Пока я шла, кончилась еще одна бутылка воды.

Я была потная и грязная от всех моих ночлегов на полу.

И, кажется, у меня обгорело лицо.

Был уже конец июня, и солнце начинало припекать. Оно бесило меня, это солнце. Пусть светит в другом месте. Там где Дэй жив.

Фермерские поселения кончились, и я уперлась в длинное поле с высокой кукурузой.

Это было зеленое море еще неспелой дикой кукурузы, которая была выше меня на двадцать сантиметров.

Опасно. Это очень опасно – идти через это поле. Я буду двигаться практически вслепую, не говоря уже о том, что буду шуршать листьями на всю округу.

Я посмотрела влево и вправо.

С обеих сторон не было видно ни конца, ни края этого кукурузного океана.

Делать нечего. Придется идти насквозь.

Я не увидела, где кончается поле, даже когда подпрыгнула. Наверно так же выглядел настоящий океан, только он был синий и мокрый.

Для начала я оторвала несколько початков и сунула в сумку. Даже неспелая еда лучше, чем вообще никакой.

– Ну, давай, Лекса, – сказала я себе.

И я ступила внутрь этого гигантского куста, раздвинув стебли руками.

Я старалась двигаться как можно аккуратней, чтобы не создавать лишнего шороха. Его и так было слишком много для этой тишины.

Когда над полем пролетала птица, я сразу же замирала. Как и мое сердце.

Любой звук, отличный от моих движений, вызывал ужас. Но каждый раз, это была всего лишь птица, чуть ближе или чуть дальше.