Две капли – одна судьба

Кирилл обернулся, затем снова посмотрел на молодого человека. Он имел мрачный вид – при том, что в соседнем дворе веселились от души, – а ему всегда нравился именно такой тип парней.

– Почему ты не на вечеринке? – спросил Кирилл.

Ответа не последовало. Молодой человек просто смотрел на него, и глаза его тускло блестели в лунном свете.

Кирилл шагнул на дорожку и направился к нему, остановившись только у самой калитки.

– За чем наблюдаешь? – он махнул рукой на телескоп.

Он снова промолчал.

– Юпитер? – предположил Кирилл, все еще надеясь завязать разговор.

Парень негромко хмыкнул, провел рукой по коротким волосам и отвернулся. Нахмурившись, Кирилл тоже повернулся к нему спиной:

– Ну и пожалуйста! – выпалил он, стараясь не выдать раздражения. – Развлекайся. Мне плевать.

– Персеиды, Савва.

Кирилл стремительно обернулся. Так он знал Савву?

– Что такое Персеиды?

– Это метеорный поток, – молодой человек облокотился на ограду.

– Можно мне посмотреть?

Он даже не пошевелился, когда Кирилл вошел в калитку.

Его дом оказался небольшим бунгало песочного цвета, вместо гаража – навес для автомобиля, дворик, обрамленный кактусами. Оказавшись лицом к лицу с незнакомцем, Кирилл смог разглядеть молодого человека как следует: густые брови, яркие синие глаза. За его спиной, в тени, обнаружились садовые качели, на которых стояла тарелка с бутербродами и лежали две книги в кожаном переплете. На одной из них даже можно было прочитать вытесненное название: «Максим Горький.

Тем временем телескоп был настроен, окуляр подкручен так, чтобы Кириллу было удобно смотреть, и парень сделал приглашающий жест, отступая в сторону. Кирилл послушно вгляделся в звездное небо.

– И давно тебя интересует астрономия? – спросил его собеседник.

– Она меня не интересует, – Кирилл осторожно повернул телескоп, направляя его на большую полную луну.

– Вот как? И что это за имена?

Кирилл отстранился от окуляра, закрыв его специальной заглушкой от пыли.

– Например, Гадюка. Вон там, – он указал на мигающую звездочку прямо над крышей дома. Несколько лет назад она получила свое имя в честь Марии Осминеной, с которой Кирилл учился вместе в восьмом классе. Однажды на уроке испанского Мария налила ему под стул газировки, а потом говорила всем, что у Кирилла недержание.