Две капли – одна судьба

Тонкое запястье украшала переводная – или настоящая? – татуировка с красной розой, красное платье облегало фигуру, подчеркивая грудь.

Рядом с Саввой застыла рыжая девушка – Лизавета Чернышова. Красивые зеленые глаза и бледная кожа, которую подчеркивало черное шелковое платье, плотно обтягивающее широкие плечи. Справа и слева по краям – еще две девушки, обе блондинки, с одинаковым разрезом глаз и вздернутыми носиками. Всплывающий ярлык любезно подсказал Кириллу, что их зовут Елена и Галина Фокина, комментарий от Саввы сообщал, что это «Двойняшки-твиттеряшки».

Заглянув Кириллу через плечо, я понял, что знаю всех этих девушек. Когда-то мы были друзьями, но сейчас мои воспоминания больше походили на впечатления о книге, прочитанной года два назад: вы точно знаете, что она вам понравилась, но вот почему именно?

Большая часть страницы Саввы была открыта для всех желающих. Он учился в выпускном одиннадцатом классе в школе, увлекался большим теннисом, обожал шопинг и бассейн.

Кирилл удивленно нахмурился.

Я вполне разделял его чувства. Что, черт возьми, это должно значить?

Открыв фотоальбом, Кирилл стал рассматривать снимки множества девушек в теннисной форме и кроссовках. У их ног лежала табличка «Сборная “Волки” по теннису». Савва был среди них: третий слева, волосы собраны в тугой хвост. Рядом с ним стояла девушка-индианка, отмеченная на фото как Нина Борисова.

Я пристально вгляделся в ее лицо и тут же ощутил легкое покалывание во всем своем невидимом теле. Нина мне не нравилась, но я не помнил, почему.

Следующим был снимок, на котором Савва и Лизавета стояли на теннисном корте рядом с высоким мужчиной. Волосы его уже посеребрила седина, но Кириллу он все равно показался привлекательным. В этот раз всплывающей подписи не появилось, поэтому пришлось доверять комментарию Савва: «На чемпионате города по теннису вместе с Лиз и ее отцом».

Еще одна фотография – Савва в объятиях молодого симпатичного блондина в футбольной форме – была подписана «Лучшие друзья, Гарри!». Первый же комментарий – от некоего Гарика – вторил этой подписи: «Конечно, Савва!».

«Как мило», – подумал Кирилл.

Я не мог с ним не согласиться.

Последним в фотоальбоме был снимок, на котором Савва сидел за столом во внутреннем дворике.