Пробуждение Тьмы

Перед ней предстал высокий и по-своему симпатичный юноша: еще молодой, с длинными волосами цвета воронова крыла, что рассыпались по плечам, и в одежде, не соответствующей нынешней моде. Он был словно призрак из ранних времен, бледнолицый, с острыми скулами, тонким выразительным носом с изломом на переносице и пронзительным взглядом серых глаз, которые больше не отсвечивали красным.

Айна покорно опустилась перед ним на колени.

– Ты неупокоенный дух, что пришел забрать меня? – спросила Айна, пытаясь собраться с мужеством и принять его ответ без страха.

Лицо юноши озарилось улыбкой, но улыбкой холодной, безжизненной.

– Нет, я пришел помочь тебе, Айна Пендрегар, – повторил юноша и вдруг присел перед ней на корточки, чтобы заглянуть прямо в глаза. Голос его стал объемнее, отражаясь от стен темницы. – Тебе ведь нужна помощь, не так ли?

Юноша обвел рукой сырой карцер, напоминая, что она в плену и ожидает казни, будто о таком можно забыть.

Айна села на пол, снова прислонилась к каменной стене и блеклым голосом изрекла:

– Никто уже не поможет мне, призрак. Мою мать разорвали на куски, братьев казнили. И меня скоро казнят, вслед за ними. Меня ждет смерть.

Юноша игриво склонил голову набок, словно не осознавая ужаса ее ситуации.

– Ты хотела бы избежать наказания? – невинно спросил он.

Айна уставилась в его стеклянные глаза и с чувством сказала:

– Я не заслужила такого конца!

Юноша согласно закивал.

– Конечно же, не заслужила! – Тут он встал, прошелся по темнице и продолжил: – Что, если я помогу тебе сбежать?

Айна лишь повела плечами и недоверчиво фыркнула:

– Как же, поможешь ты. Как я могу сбежать из заколдованной темницы? Да и ты всего-навсего дух, что ты можешь?

Он развернулся к ней лицом и отчеканил:

– Я могу все.

Глаза юноши опасно сверкнули в темноте.

– Понимаю твое смятение, юная Айна, понимаю твое отчаяние.

– Что ты можешь мне предложить? – Айна скрестила руки и внимательно слушала. Надежды в ней не прибавилось, но поговорить хоть с кем-то спустя столько времени в бегах было для нее настоящей отдушиной. Особенно – в преддверии скорой гибели.

– О, я могу подарить тебе Жизнь, – воскликнул юноша и театрально всплеснул руками. – Жизнь долгую и достойную последней из рода Пендрегар.