Принц льда и крови

– Что случилось? – уже спокойнее спросил он.

– В лесу была засада – три веспертио и солдаты Двора Дикой Охоты поджидали нас… – Меня передернуло от воспоминания об объявшем меня страхе от ослепляющей темноты, лязге клинков, наступавших со всех сторон солдат, яркого света и остекленевших глаз фейри.

На лице Артура отразился холодный гнев.

– Так и знал, что не стоило отпускать тебя одну. Агнес, ты хоть понимаешь, что эта прогулка могла стоить тебе жизни? – Брат нервно сжал кулаки.

Откинув капюшон, я подставила лицо холодному ветру.

– Как видишь – все обошлось. Эллин нас спас. – Мой голос дрогнул, имя фейца камнем слетело с моих трясущихся губ.

Артур сузил глаза.

– Идем в дом, тебе нужно отогреться и поесть. – Брат бережно обхватил меня за плечи и, свистнув, позвал Ириса следовать за нами.

На столе меня ждал горячий, только что приготовленный ужин – курица терияки и рис, все как я люблю. Я шумно сглотнула и подарила брату самую нежную и любящую улыбку.

Артур сел напротив меня, молча наблюдая за тем, как я с аппетитом уплетаю приготовленную им пищу. Когда я закончила трапезу, брат с осторожностью поинтересовался:

– Сделка с фейцем… ты свободна от ее уз?

Я вскинула руку и показала ему запястье. Артур прошелся по руке придирчивым взглядом и, не обнаружив на моей коже и намека на алый шрам, расплылся в довольной улыбке.

– Так, значит, Эллин вернулся в страну волшебного народа, – подытожил брат, качаясь на стуле.

Я звонко рассмеялась и потрепала сидевшего возле моего стула пса за ушком.

– Расскажи мне все, Агнес. Я хочу знать о портале, о сражении – обо всем, что может хоть как-то повлиять на нас и привести к нам друидов.

И я рассказала, не утаив ни малейшей подробности нашего путешествия, кроме одной – поцелуя, в котором и сама была не до конца уверена.

Внимательно выслушав меня, Артур встал из-за стола и, порывшись в нашем скудном баре, плеснул себе коньяка и залпом выпил его.

Скривившись, он протянул мне бутылку. Я выхватила стеклянную тару с темной, напоминающей кофе жидкостью и отпила глоток прямо из узкого горлышка.

– За что пьем? – поморщившись, я потянулась к лежавшей на столе ароматной булочке, чтобы приглушить огонь, опаливший горло.

– За то, что все живы, и за то, что послезавтра мы навсегда покинем Ситку.