В рядах королевской династии

Говорят, Инжен чувствует, кто будет победителем, и всегда уходит на сторону будущего победителя. – подковырнул его Гильберт.

– Но он вроде похож на человека. – поделилась впечатлениями я.

– Он по параметрам почти человек. Что-то ведет его. А что – никто точно не знает. Говорят, у него есть брат, и он тоже на стороне темных сил. – ответил Винсент. – Его никто не любит, потому что у него нет своего мнения. Он просто ищет себе место потеплее.

– Мерзавец. – сообщил Гильберт и залпом выпил фужер вина.

– Перестань.

 – остановил его Винсент. Гильберт передернулся. И я вспомнила, что кажется Гемтиоза предупреждала, что Инжен работал в школе, где хорошо знают Гильберта и куда мне предстоит идти – по рекомендации Смерти – за зельем от демонов. Значит, вероятно, Гильберт знал слугу демона, но не хочет мне ничего рассказывать. Ну и ладно. Вот умру – тогда ему будет стыдно.

– Значит так. – решил Гильберт, когда мы распили еще по фужеру вина. – Завтра вам надо отправляться за зельем. Ваше величество, сколько туда добираться на твоей химере?

– Несколько дней.

 – неопределенно ответило его величество.

– Замечательно. Я напишу рекомендации, дам заключительные наставления, и нам придется распрощаться.

Я притихла. Его слова не были для меня новостью. Но отчего-то мне стало невероятно страшно. Да, меня била дрожь, и я не хотела никуда уходить – даже в сопровождении королевской особы.

Мужчины тем временем воззрились на меня и смотрели на меня с сочувствием.

– Она боится. – констатировал Гильберт.

– Ты ее утешишь немного позже. А сейчас лучше нам разлей на троих. – предложил простой в доску Винсент.

Я застонала. Голова еще болела после вчерашнего. Точнее, конечно, похмелье проходило, но если я и сегодня напьюсь – завтра король будет сам везти меня в школу и сам вообще заливать это чертово зелье в демона.

– Плохо, да? – сочувственно похлопал меня по плечу Гильберт, как персонажа Шурика в «Кавказской пленнице» в эпизоде про тост на троих. – Чего так шутишь, а? – агрессивно обратился он к Винсенту.

Король успел стушеваться, но ненадолго. В ответ он заныл:

– Да, вам хорошо, вы сейчас прощаться пойдете. А я один, никто меня не любит. Утолю и без вас тоску.

Пока эти два средневековых увальня пытались развеселить унылую дрожащую меня – я протрезвела окончательно и углубилась в пустоту. Это была такая хорошая пустота, когда мыслей нет вообще. Люблю я вот так отдыхать.

Очнулась я, когда Гильберт засунул меня в пенящуюся ванну.