В рядах королевской династии

Из коричневой кожи, но он был расшит золотистыми узорами, весь был в шнуровках. Да такой носят некоторые певицы – просто так, без всего. Но я его надела, с трудом завязав и закрепив его на себе. Ничего, нормальный такой пояс. Вон сколько всяких отделений – для клинка, для фляги, для бумаг. А это что? Для мобильника? Я вспомнила, что у меня был с собой мобильник. Я за ним ходила ночью в музей. А там оказалась ловушка. Я отмахнулась от унылых мыслей. Так. Плащ. Плащ агуане был неплох. Это был не дурацкий балахон с завязкой и капюшоном – это было подобие длинного пальто.

Рукава были не классические, а до локтя, а дальше свисали воланы. Нормальные такие воланы – не мешаются, не развеваются, как у какого-нибудь де Брильи. А завязки были еще на поясе. Напомню, что он был утеплен. Я отложила его на видное место. В архиве нет никакого сквозняка. Я накинула на голову с диадемой капюшон супер-кофты и пошла на высокий прием.

Я обнаружила, что Гильберт не торопится приводить его величество в норму. При моем появлении он добросовестно взялся за тряпочку.

Король застонал. Я стояла не у него перед глазами. Потому он залопотал, жалуясь Гильберту:

– Гильберт! Это ты, старая задница?

– Нет. Молодая передница. – огрызнулся Гильберт и подал бедолаге стакан воды.

– Тут была… это… ведьма. – простонал король. – Страшно, аж жуть.

Я насупилась и поняла, как вдохновился в свое время знаменитый бард.

– Лохматая. – продолжал жаловаться король Гильберту, с трудом сдерживающему смех. – Злая.

Безоружного чем-то огрела.

– Ты не расклеивайся, ваше величество – шипящим голосом посоветовал архивариус, гладя короля по голове как ребенка после посещения зубного врача.

– Чего ты ржешь?! – совсем не по-королевски обиделся Винсент.

Гильберт фыркнул и помог королю сесть. А я разочаровалась. Ничего себе – «безоружный». Да у него меч был! Правда, странный какой-то, необработанный, без лезвия. Но все равно – врет, зараза высокородная. Я уже огляделась в поисках сковородки, но ее поблизости не было.

– И какая ж она была из себя? –подтрунивал Гильберт, помогая царской особе вставать.

–Ох, ужас. В саване, бледная, глаза злые. – тут король обернулся, увидел меня и сел обратно на пол, кажется, собираясь отползать. – Елки! Вот она!

Вообще-то, он сказал другое слово вместо елок. Но я не буду его здесь печатать. Сохраню на память себе как образец иноземного мата.

– Спокойно, спокойно. – Гильберт пытался догнать отползающего короля.