В рядах королевской династии

А как я теперь соображу – что я там хотела спросить?

– А Смерть Плскхого Мира прправда такхой? – проикала я. Смерть кивнула – на мой манер, с «разбегом».

– Таккк…ой. Тока писака ваш… он тохго… больно его пожалел. Ваши воощше наших жалэють. Ну што за работа? Ход…ди, забирай… А они… Хоть бы спасбо хто сказал. Лежат, страдают от бол лезней, от старости, б… бббл…

– Не выражайсе. – попросила я.

– Блезней… А, это я уж ховорила. Я п-прихожу – а они меня не ждали. Воттт… ты – меня звала?

Я подумала и кивнула.

Ну, было, пожалуй. Особенно когда башка так блин раскалывается, и вставать надо, а неохота. Но Смерть не обратила внимания на мой кивок.

– Прихжу – а они – изыыди. Абыдно, да? И нихому мня не жалко. Я вв… ведь подневоль…ное… Забрал-дставил… Вот тебе мну жалко?

Я кивнула, икнула и затянула «Таганку», но не справилась. С предложения собутыльника, мы спели «Что так сердце растревожило», но и эту песню я с трудом осилила.

– Эх, Ася, труд у меня… этось… Гильберт, как его? А, тьфу на тебя.

В опшшшем, мать. Неблаходарный он у меня. Трутт. – Смерть с размаху положила мне руку на плечо. – Вот ты мну боисси?

– Не. – не подумав, пискнула я.

– О. А он боитси. За шчт…то?

Я пожала плечами. Мы обе укоризненно посмотрели на Гильберта.

– Вощше – то, этот Гильберт…Гильбертушка – он хрошший. Дружбан мой. Был. Покка не ссстрарилсе. А теперь… боится… хад… – Смерть всхлипнула. Мы спели в знак протеста «Вечерний звон» – хорошо пошел этот старинный медляк.

– Вспомнила! – гаркнула я так резко, что все вздрогнули, а я даже малость протрезвела.

– Слушай…те.

– Давай, мать, на ты. – своим таинственным голосом предложила Смерть.

– Ты. – быстро согласилась я. – Этого того. Ты… Как тя… Смерть. Ты все знаешь… как это… согласно длжссстным инструхцьям?

Смерть задумалась, потом осторожно кивнула, с любопытством ожидая, что я спрошу.

– Как упить демона? – промямлила я.

Я услышала, как за спиной выдохнул невидимый Гильберт.

– Демонна… – протянула Смерть.

И тут, обращаясь к Гильберту, рявкнула:– Слышь, подай дичь!

Я не видела своего учителя, но слышала, как что-то зашевелилось. Дичью оказалась рыба с завтрака.

– Слышь. – продолжала Смерть. Потом она обратилась к Гилберту и указала на сиденье косой: – Гильбертушка, прилипни задом к стулю… – когда маг послушно сел, она продолжила. – Энаиска – то, он это… того… В глубине трудный ребенок… этой… че там у них. Ты его лови на жвца. Пняла?

Я не поняла.