В рядах королевской династии

Я еще сама не успела осознать, что же это я тут такое смею подумать – а он, кажется, уже все прекрасно знает, и смотрит на меня с невысказанным упреком. Нашу безмолвную ссору прервал чей-то приход. Гильберт ушел, опять оставив меня в одиночестве. Он предостерег меня, чтобы я остерегалась гостей и не показывалась им на глаза. Я и не показывалась. Но в этот раз он вернулся быстро. Лицо его было таким бледным, что я перепугалась, еще увидев его издали. Он шел, едва переставляя ноги. За то время, пока я здесь, мне показалось, что он не боится ничего.

Глава 5

Моя челюсть отвисла от удивления. Наверное, надо было испугаться. Хотя бы – в ответ на панику Гильберта. Но в этом волшебном королевстве мне уже повстречалось столько чудес. Ну, Смерть. Ну, череп, коса и балахон. Но я же – современная девушка. Я читала Терри Праттчета и даже пыталась слушать металл.

– Смерть все искупит! – вкрадчивым голосом заявил череп. Жуткое, скажу вам, зрелище. Тут Смерть замешкалась и аккуратно растолкала мои руки косой.

– Ты не Руаза. – разочарованно сделала вывод она и обернулась к Гильберту. – Ты предупредить не мог?

– Я предупреждал – белыми губами оправдывался Гильберт.

Смерть положила косу на плечо.

– Сколько лет мы с тобой знакомы, Гильберт Персиваль Ивес де Лефевр? И каждый раз ты дрожишь передо мной, как заяц перед фотокамерой туриста!

Гильберт медленно кивнул. Лицо его будто немного ожило, но выражение еще было далеко от привычного. Почему ж мне нифика не страшно? Да я вообще, похоже, редко боюсь. Только когда уже в морду дают…

Смерть снова обернулась ко мне и повторила:

– Ты не Руаза… Что же мне с тобой делать?

Я виновато пожала плечами и на автомате повторила:

– Выпить?

– Чего? – переспросила гостья.

– Выпить. Сомной. Утолить женскую, так сказать, тоску.

Смерть махнула рукой.

– А давай. Гильберт, тащи бухло.

Я прибалдела от такой осведомленности местных высоких сил. Ведь Смерть – высокая сила? Впрочем, речь не о том. Надо разрядить обстановку и выяснить, почему эта гостья из незваных не может мирно отвалить – ведь я, к счастью, не Руаза.