За Савват. Человек, упавший с неба

– Если я сейчас стану выходить на вашу орбиту, у меня может не хватить топлива на торможение в атмосфере, – продолжил Георгос.

– Вечер перестает быть томным, – выдохнул Том, вспомнив кого-то из классиков. – Только не говори, что ты собираешься приземляться из нерасчетной точки.

– Это единственный выход, – пояснил Георгос. – Я примерно просчитал…

– Тебе нужно перестроиться и состыковаться со мной, – не дослушал его Том. – Вниз мы полетим на посадочном модуле «Алканоста».

– Но он одноместный, – возразил Георгос.

– Раньше он был многоместным, – поправил Том. – Его просто переоборудовали. Поэтому выжимай свои тормоза и стыкуйся со мной. Это приказ.

– Есть, – сказал Георгос.

«Гамаюн» довольно быстро спустился. Однако, состыковаться с «Алканостом» не удавалось. Давлет пробовал раз десять. С каждым разом у него выходило всё хуже. А желания бороться становилось всё меньше. В итоге он сказал:

– У меня повреждён стыковочный агрегат. Ничего не получится.

– Прощайся с «Гамаюном», надевай скафандр и готовься выйти в открытый космос, – приказал Том.

– Что? – переспросил Давлет.

– Между нами расстояние в каких-то пять метров. Ты выйдешь из своего корабля, а я изнутри открою шлюз «Алканоста». Тебе останется только прыгнуть. Но осторожно, чтобы тебя не задело твоим же кораблём.

– Понял, выполняю, – ответил Давлет.

Когда Давлет оказался на борту «Алканоста», Том ободряюще похлопал его по плечу. Хотя и сам не отказался бы от того, чтобы его кто-нибудь приободрил.

– Майор, я только не понял, что всё-таки у нас с оружием? – спросил Давлет, и Том понял, что сослуживец стал приходить в себя.

Том посмотрел на время. «Алканост» опаздывал на встречу с «Сирин». Корабль Геогоса уходил слишком далеко вперёд, даже с учётом торможения. «Алканосту» приходилось догонять, оставив расчетную точку рандеву и место начала спуска позади.

– Простите, майор, а где «Гамаюн»? – оператор «Сирина» был озадачен, не увидев рядом третьего корабля.

– «Гамаюн» не летит, – ответил Том. – Но Давлет уже на «Алканосте».

– То есть мы спускаемся втроём? – голос Георгоса был скорее усталым, чем удивленным или возражающим.

– Придётся посидеть в тесноте, – подтвердил Том.