Поющие кости. Тайны Д’Эрбле (сборник)

Отблеск от зажженной сигареты на мгновение высветил мужское лицо. Затем из темноты выступила смутная фигура и, приблизившись к калитке, остановилась. Незнакомец вынул изо рта сигарету и, выпустив облачко дыма, спросил:

– Скажите, эта дорога выведет меня к станции Бедхэм?

– Нет, но там дальше есть тропинка, по которой вы пройдете к станции.

– Тропинка, – проворчал незнакомец. – Я уже по ним находился. Пошел по дороге в Кэтли, чтобы добраться до станции, а потом какой-то осел подсказал мне короткий путь, и в результате я уже полчаса плутаю в темноте.

– А вы на какой поезд?

– Семь пятьдесят восемь.

– Мне тоже на него, но я собираюсь выходить только через час. До станции всего три четверти мили. Если хотите, можете зайти, тогда мы отправимся вместе, и вы уж точно не заблудитесь.

– Вы очень любезны, – поблагодарил незнакомец, взглянув через очки на темный дом. – Но… я думаю…

– Уж лучше здесь ждать, чем на станции, – радушно заявил Сайлас, широко распахивая калитку.

Чуть поколебавшись, незнакомец вошел и, отбросив сигарету, последовал за хозяином к дому.

В гостиной было темно, и лишь у стены чуть светился догорающий камин. Сайлас поднес спичку к газовой лампе, свисавшей с потолка. Заплясавшее пламя осветило комнату, и мужчины с любопытством оглядели друг друга.

«Бродский, ей-богу, он! – пронеслось в голове у Хиклера. – Не узнал меня, да и немудрено – после стольких-то лет, да и подслеповат старик».

– Присаживайтесь, сэр, – произнес он. – Может, подкрепимся, чтобы скоротать время?

Пробормотав что-то в знак согласия, Бродский положил на стул серую фетровую шляпу, поставил саквояж на край стола и, прислонив к нему зонт, опустился в небольшое кресло.

– Как насчет печенья? – предложил Хиклер, ставя на стол бутылку виски, сифон и свои лучшие хрустальные стаканы.

– Благодарю вас, не откажусь. Учитывая предстоящую поездку и после всех этих блужданий…

– Да, – согласился Сайлас. – Не дело пускаться в дорогу на голодный желудок.

Бродский поспешил уверить, что очень любит овсяное печенье, и в подтверждение своих слов стал с аппетитом его поглощать, предварительно плеснув себе изрядную порцию виски. Ел он сосредоточенно и с увлечением, размеренно пережевывая каждую порцию, что никак не способствовало взаимной беседе, так что говорить пришлось в основном Сайласу, который первый раз в жизни почувствовал себя неуверенно.