Замешательство

Разве найдется врач, который скажет, что этих причин недостаточно для беспокойного поведения?

Наблюдая, как медицина терпит неудачу в том, что касалось моего ребенка, я сформулировал безумную теорию: хватит исправлять живое. Мой мальчик был карманной вселенной, которую я не надеялся когда-нибудь постичь. Каждый из нас – эксперимент, и мы даже не знаем, какова его цель.

Жена нашла бы с врачами общий язык. «Никто не идеален, – любила она повторять. – Но, боже мой, до чего прекрасны наши изъяны!»

Будучи мальчишкой, Робин очень хотел увидеть Вегас-для-Хиллбилли.

Мы покинули наш арендованный домик и проехали семнадцать миль по извилистой дороге вдоль поразительной реки. На это ушел почти час. Робин смотрел на воду с заднего сиденья, изучая быстрины. Это была его новая любимая игра: бинго дикой природы.

– Длинноногая птица! – вскричал мой сын.

– Как называется?

Он пролистал свой определитель.

– Кажется, цапля…

Робин снова повернулся к реке, а через полдюжины поворотов опять:

– Лиса! Лиса! Папа, я видел лису!

– Серую или рыжую?

– Серую. Ух, какая!

– Серая лисица может забраться на дерево, если захочет полакомиться плодами хурмы.

– Врешь. – Робин отыскал нужную страницу в «Млекопитающих Дымчатых гор». Книга подтвердила мою правоту. Он застонал и стукнул меня по плечу. – Слушай, ну откуда ты все это знаешь?

Я оставался на шаг впереди, поскольку совал нос в его книги до того, как он просыпался.

– Эй, ну я же биолог. Забыл?

– Астро… би… олух.

Он ухмыльнулся, проверяя, насколько ужасную черту перешел. Я разинул рот, в равной степени ошеломленный и обрадованный. У Робина были проблемы с гневом, однако он крайне редко опускался до низостей. А мне всегда казалось, что крупица подлости пошла бы ему во благо.

– Ого, мистер. Лишаю тебя каникул до конца восьмого года жизни на Земле.

Ухмыльнувшись шире, он снова начал разглядывать реку. Мы проехали еще милю по извилистой горной дороге, и Робин положил руку мне на плечо.

– Папа, я просто пошутил.

Я ответил, не сводя глаз с дороги:

– Я тоже.

В «Музее диковинок Рипли» пришлось отстоять очередь. Это место его нервировало. Ровесники Робина бегали повсюду, творя импровизированный хаос. От их криков сын морщился. Через тридцать минут в «Комнате страха» стал упрашивать меня уйти.