Око Озириса. Волшебная шкатулка (сборник)

 – Самый настоящий безумец! И впредь я отказываюсь вступать с ним в какие бы то ни было сношения.

– Настоящее свидание имело место не по его инициативе, – холодно ответила мисс Беллингэм.

– Да, не по его, – последовала гневная реплика. – Мое великодушие было им не понято. Да что говорить теперь? Я старался сделать все для вас как можно лучше; теперь – я умываю руки. Не трудитесь провожать меня. Я знаю дорогу. Прощайте!

И с натянутым поклоном, бросив беглый взгляд на меня, говоривший выскочил из комнаты, хлопнув за собой дверью.

– Я должна просить прощения за такой необыкновенный прием, – сказала мисс Беллингэм. – Но, я думаю, врачей не легко чем-нибудь удивить. А теперь я проведу вас к вашему пациенту.

Она открыла дверь, и я последовал за ней в соседнюю комнату.

– Вот другой посетитель к вам, – сказала она. – Доктор…

– Барклей – сказал я. – Я заменяю в настоящее время моего друга, доктора Бернарда.

Больной, симпатичной наружности человек, лет пятидесяти пяти, сидел на постели, обложенный грудой подушек.

– Здравствуйте, сэр, – сказал мистер Беллингэм. – Надеюсь, что доктор Бернард не болен?

– Нет, – отвечал я, – он только отдыхает теперь на Средиземном море.

Мы обменялись еще несколькими словами и любезностями, после чего я приступил к делу.

– Давно ли вы больны? – спросил я.

– Сегодня – неделя, – отвечал он. – Fons et origo mali[1 - Источник и начало зла.

– Вы очень ушиблись?

– Нет, не могу сказать; но я все-таки повредил себе при падении колено, испытал и общее сотрясение. Слишком стар я для таких передряг.

– Это со многими случается.

– Верно, но в двадцать лет перенести это легче, чем в пятьдесят пять. Впрочем, колено теперь как будто поправилось – вы сами увидите, что я им двигаю свободно. Самое скверное – это мои проклятые нервы.

Я отодвинул его дрожащую руку, которую он протянул мне. Он не походил на пьяницу, но все же!..

– Вы много курите? – дипломатично спросил я.

Он взглянул на меня хитрым взглядом и усмехнулся.

– Вы крайне деликатно подходите к делу, доктор, – сказал он. – Нет, я много не курю. Я вижу, что вы и теперь смотрите на мою дрожащую руку.