Око Озириса. Волшебная шкатулка (сборник)

– Я совсем не собираюсь пользоваться его искусством, – быстро проговорил мистер Беллингэм с некоторым раздражением – Я не из тех, которые попрошайничают, чтобы получить даровой совет. Примите это хорошенько к сведению, доктор.

– Я знаю, – поспешил я ответить. – Я совсем не это хотел сказать… Не вернулась ли мисс Беллингэм? Я слышал, как хлопнула парадная дверь?

– Да, я думаю, что это она, но куда же вы бежите? Неужели вы ее боитесь? – прибавил он, увидав, как я поспешно схватился за шляпу.

– Не знаю, может быть, – ответил я.

Мистер Беллингэм усмехнулся, подавляя зевоту, а в эту минуту дочь его вошла в комнату. Несмотря на свое потертое черное платье и еще более потертый ридикюль, который она держала в руках, она производила внушительное впечатление.

– Вы пришли, мисс Беллингэм, как раз в тот момент, когда ваш батюшка начал уже зевать, а я собрался уходить, – сказал я ей. – Видите, я могу приносить некоторую пользу: моя беседа – прекрасное средство от бессонницы.

Мисс Беллингэм улыбнулась.

– Мне кажется, что я вас прогоняю, – заметила она.

– Вовсе нет, – поспешно ответил я. – Моя миссия закончена, вот и все.

– Присядьте на минутку, доктор, – попросил мистер Беллингэм, – и пусть Руфь приготовит лекарство. Она обидится, если вы убежите сразу, как только она пришла.

– Но из-за меня вы поздно ляжете, – сказал я.

– Я вам скажу, когда мне захочется спать, – ответил он с усмешкой.

На этом условии я остался и остался не без удовольствия. В этот момент вошла мисс Оман с подносом и с такой улыбкой, какую я никак не ожидал увидеть на ее лице.

– Выпейте какао с гренками, дорогая, пока оно горячее, – ласково сказала она.

– Хорошо, Филлис, благодарю вас, – ответила мисс Беллингэм. – Я только сейчас сниму шляпу.

Когда она села за свой скромный ужин, отец ее обратился к ней с вопросом, который меня очень заинтересовал:

– Ты сегодня очень запоздала, детка. Разве цари-пастухи доставили тебе много хлопот?

– Нет, – ответила она, – но я решила сегодня же покончить с ними.

Она заметила мой изумленный взгляд и тихо рассмеялась.

– Мы не должны говорить загадками в присутствии доктора Барклея. Отец мой говорит о моей работе, – пояснила она мне.

– Видите ли, доктор, – объявил мистер Беллингэм, – Руфь – литературный сыщик.

– Не называйте меня «сыщиком», – запротестовала Руфь, – это напоминает мне женщин-сыщиков и участок.