Клуб убийств по четвергам

Элизабет ставит чайник. Стефан каждый день пишет, иногда по многу часов. К нему скоро должен приехать агент из Лондона. Свою работу Стефан запирает, но, конечно, для Элизабет никаких замков не существует, и она время от времени читает написанное. Иногда он просто переписывает раз за разом заметки из своей газеты, но чаще это рассказы для Эмили или об Эмили. У него очень красивый почерк.

Стефану больше не ездить поездом в Лондон, не обедать с агентом и не ходить по выставкам, даже не зайти за какой-нибудь справкой в Британскую библиотеку.

Стефан на краю. За краем, если быть честной. Элизабет решила, что справится. Она, как умеет, подбирает ему таблетки. Седативные, признаться. На своих таблетках плюс ее таблетках Стефан никогда не просыпается ночью.

Чайник вскипел, и Элизабет наливает две чашки. Констебль де Фрейтас и ее старший инспектор скоро приедут поговорить. Все очень мило сложилось, а все-таки ей есть о чем подумать. Сегодняшняя их с Джойс поездка принесла сведения, которые можно сдать полиции, и хотелось бы получить что-то взамен.

Хотя с Донной и ее начальником придется повозиться. У нее есть несколько задумок.

Стефан никогда не готовит, поэтому Элизабет не опасается, что он устроит пожар в ее отсутствие. Он не ходит в магазин, в ресторан, в бассейн, так что несчастных случаев тоже можно не бояться. Иногда она застает дома неумело скрытые следы потопа, иногда приходится что-то срочно постирать, но это пустяки.

Элизабет хочет сохранить Стефана для себя как можно дольше.

Рано или поздно он упадет или станет кашлять кровью, и придется показать его врачу, которого не одурачишь, и тогда все. Он уйдет.

Элизабет сыплет в чай Стефану растертый в порошок темазепам. И добавляет молока. Будь здесь ее мать, она ввела бы правила этикета и на этот случай. Сначала темазепам, потом молоко. Или наоборот? Она улыбается – Стефану понравилась бы эта шутка. А Ибрагиму? Или Джойс? Вряд ли кому понравится, думает она.

Иногда они и теперь играют в шахматы. Элизабет однажды месяц просидела на конспиративной квартире где-то близ польско-восточногерманской границы – нянчилась с русским гроссмейстером-невозвращенцем Юрием Четовичем. Она помнит, как тот плакал от радости, узнав, что она хорошо играет. Элизабет не стала играть хуже, но Стефан всегда выигрывает, да еще так изящно, что у нее голова идет кругом. Хотя в последнее время они играют всё реже, вспоминает она.