Клуб убийств по четвергам

«Английское наследие» твердит, что кирпичи у меня не той прочности, а самый выгодный поставщик цемента во всей Южной Англии как раз отправился за решетку за махинации с налогами. Вы для меня не самая большая проблема, отец, и даже не предпоследняя.

Ян наконец делает паузу, чтобы перевести дыхание.

– А еще Тони умер, так что всем сейчас тяжело, – перекрестившись, вставляет Богдан.

– Вот-вот. Еще и Тони умер. Трудные времена! – подхватывает Ян.

Отец Макки оборачивается к напомнившему о себе Богдану.

– А вы что скажете, сын мой? О переносе Сада вечного покоя? Вам не кажется, что мы потревожим души? Вы не думаете, что нас ждет за это наказание?

– Отец, я думаю, Бог все видит и всех судит, – отвечает Богдан. – Но, по-моему, кости – это всего лишь кости.

Глава 22

У Джойс сегодня стрижка. Энтони приезжает по четвергам и пятницам, и стрижка в его мобильном салоне – настоящая золотая жила. Джойс всегда записывается первой в очереди, чтобы услышать отборные сплетни.

Элизабет это учла и сидит сейчас у дверей. Ждет, слушает. Она могла бы просто зайти, но ждать и слушать – старая привычка, от нее так просто не избавишься. За целую жизнь она чего только не наслушалась. Элизабет посматривает на часы. Если через пять минут Джойс не выйдет, она напомнит о себе.

– В один прекрасный день я все это покрашу, Джойс, – говорит Энтони. – Выйдете отсюда ярко-розовая.

Джойс хихикает.

– Будете как Ники Минаж. Знаете Ники Минаж, Джойс?

– Нет, но звучит красиво, – отвечает Джойс.

– А что вы думаете насчет того убитого парня? – интересуется Энтони. – Карран, да? Я его здесь видел.

– Ну, это, конечно, очень печально, – говорит Джойс.

– Застрелили, как я слышал, – говорит Энтони. – Интересно, за что?

– По-моему, убили тупым предметом, Энтони, – поправляет Джойс.

– Правда? У вас прекрасные волосы, Джойс. Дайте слово, что завещаете их мне.

Элизабет за дверью закатывает глаза.

– Я слышал, его расстреляли на набережной, – не унимается Энтони.

– Нет, просто проломили голову на его собственной кухне, – говорит Джойс. – Безо всяких мотоциклов.

– Кто бы мог это сделать? – удивляется Энтони. – Проломить человеку голову на собственной кухне?

«Действительно, кто?» – думает Элизабет и снова смотрит на часы.

– А кухня у него наверняка хороша, – говорит Энтони. – Какая жалость. Мне в нем всегда чудилось что-то такое.