Человек, который умер дважды

Все равно что монетку подкинуть, и, по моему мнению, так рисковать не стоит. Человек не должен умирать раньше своей собаки.

– Это что, древнеегипетская поговорка или наставление старого психотерапевта? – интересуется Джойс. – Или вы только что это придумали?

Ибрагим снова чокается с Джойс бокалом, давая понять, что с мудростями еще не закончил.

– Умирать надо раньше детей, потому что их мы научили жить без нас. Но нельзя умирать раньше собаки. Ее мы учим жить с нами.

– Ну спасибо, Ибрагим, вы дали мне пищу для размышлений, – говорит Джойс.

Элизабет ее слышит, но мысленно она все еще едет в белом фургоне с трупом и усатым доктором. Это не единственный подобный случай в карьере Элизабет, однако достаточно необычный, чтобы запомниться: всякий, кто знал Маркуса Кармайкла, с этим согласился бы.

– А ты сломай систему Ибрагима, – советует она. – Возьми старую собаку.

И вот опять Кармайкл, столько лет спустя.

Счет подает новая официантка. Зовут ее Поппи, на запястье у нее вытатуирована маргаритка. Поппи работает в ресторане уже две недели, но пока показывает не лучшие результаты.

– Вы принесли нам счет двенадцатого стола, Поппи, – замечает Рон.

Поппи кивает:

– Ой, да… вот я дурочка… А это какой?

– Пятнадцатый, – отвечает Рон. – Это можно узнать по большому номеру «пятнадцать» на свече.

– Извините, – смущается Поппи. – Всего-то и нужно запомнить, что гости будут есть, принести им заказы, и еще номера… Рано или поздно я с этим разберусь.

Она уходит обратно на кухню.

– Очень дружелюбная девушка, – говорит Ибрагим, – но для этой роли она плохо подходит.

– Зато у нее прекрасный маникюр, – вставляет Джойс. – Безупречный. Верно ведь, безупречный, Элизабет?

– Безупречный, – кивает Элизабет.

И это не единственное, что она заметила у Поппи, которая появилась здесь невесть откуда со своим маникюром и незнанием дела.

Элизабет повторяет в уме текст письма:

«…Помнишь ли ты меня?.. Сколько воды утекло под тем мостом…»

Помнит ли Элизабет Маркуса Кармайкла? Смешной вопрос! Мертвое тело Маркуса Кармайкла она нашла во время отлива под мостом через Темзу. Глухой ночью она помогала поднимать его по скользким ступеням.