Diablo. Луна Паука

Мертвенно-бледный труп, который Зейл наблюдал мгновения назад, исчез, и не было никаких признаков того, что она вообще помнит о вторжении чужака.

Облегчение охватило Зейла, когда он вплывал обратно в свое тело. Некромант подобрался слишком близко к тому, чтобы потревожить само сердце секретов дома Несардо. Это могло привести к катастрофе в Равновесии. Существовала весомая причина, по которой эти представители кровной линии возвращались сюда после смерти, и он намеревался раскрыть ее. Служитель Ратмы все отчетливее понимал: его встреча с Сейлин неслучайна, и, несомненно, имеет отношение к чему-то большему, чем просто соприкосновение с духом ее мужа.

И если на то пошло, куда делся Риордан Несардо? Почему он не ответил на вызов, который могли проигнорировать лишь немногие души мертвых?

Мириады путей, разложенных перед ним, заинтриговали Зейла. Увлеченный попытками их разгадать, он даже не заметил, как пришло время возвращения в смертную оболочку. Впрочем, эта процедура была для него столь же естественна, как и дыхание.

То есть была естественной, пока он не обнаружил, что не может войти. Что-то еще добралось до тела раньше него.

И это «что-то» явно стремилось присвоить тело себе. Зейл прощупал, но не нашел ничего, что указывало бы на происхождение агрессора. Оно не был одной из тех душ, которые Зейл обнаружил – в этом жрец Ратмы был уверен. Любопытно, что он чувствовал с ним некоторую близость, но от некроманта ускользало, что именно это значит.

Затем всем своим существом Зейл потребовал то, что принадлежало ему по праву.

Какой бы незваный гость не захватил его тело, ему недоставало естественных связей, которыми обладал Зейл. Служитель Ратмы знал, как укрепить подобные узы даже в таких опасных ситуациях, как эта. Для понимания смерти, которым обладали некроманты, они должны были также понимать и жизнь, поэтому Зейл хорошо знал, что удерживает душу привязанной к телу.

Он сосредоточил свою волю на этих узах, укрепляя их и используя до предела.

То, что ощущалось как плотная стена, на мгновение преградило ему путь, но не смогло отрицать силу того, что связывало жреца Ратмы с его смертной формой. Зейл надавил, медленно, но неотвратимо прокладывая себе дорогу.

Постепенно возвращаясь в свое тело, некромант начал осознавать окружение. Первым, что он заметил, оказался кричащий Гумберт.