Diablo. Луна Паука

Но из каких бы соображений они не выбрали таверну «Черный баран» в этот туманный вечер, все без исключения словно по наитию повернулись к скрипучей входной двери в тот самый момент, когда большие городские колокола пробили поздний час.

Новый гость оказался бледен, а его узкое лицо более подходило усердному клирику, нежели таинственному обладателю темных одежд. Самой запоминающейся чертой в чужаке были глаза – серебристо-серые, с необычным разрезом. Из-под капюшона запахнутого плаща на лоб ниспадали несколько прядей прямых черных волос.

Высокие кожаные сапоги чужака бесшумно ступали по старым доскам, когда он двинулся к свободной кабинке. От движения плащ гостя заколыхался, и в мерцающем свете квадратных медных масляных ламп на ткани то и дело поблескивали крошечные серебряные символы. Вышитые узоры то появлялись, то исчезали. Под плащом на поясе странника висело несколько мешочков. В самом вместительном из них лежал какой-то круглый предмет размером с крупный грейпфрут.

Мужчина проскользнул на одну из скамеек в пустой кабинке с той же бесшумной легкостью, которая отмечала его вход в таверну. Другие постояльцы «Черного барана» еще мгновение смотрели на вновь прибывшего, но так как он ничего не делал и просто сидел в тени, большинство вернулись к своим делам и выпивке. Некоторые из наиболее неприятных личностей притворялись, что делают то же самое, но их взгляды то и дело возвращались к крупному мешочку и его загадочному содержимому.

В одном из углов напротив кабинки чужака молодая женщина, чья грациозная красота выделялась в пространстве «Черного барана» как маяк, также пристально наблюдала за гостем. Рядом сидели двое: гигант с ясным взглядом телохранителя и мужчина примерно ее возраста, со схожестью черт достаточной, чтобы легко признать родственные узы. Он хмуро смотрел в направлении незнакомца, явно испытывая к нему отвращение.

Хорошенькая белокурая служанка, которая должна была позаботиться о нуждах странника в капюшоне, отказалась выйти из-за высокого деревянного прилавка, где из бочек разливали эль.

Комкая выцветший фартук, он приблизился к кабинке, а его взгляд, брошенный на гостя из-под тяжелых бровей, отличался куда большим почтением, чем он обычно выказывал всем, за исключением высокорожденных.