Diablo. Луна Паука

Приподняв бровь, Алдрик щелкнул пальцами ближайшему слуге:

– Рольф! Принеси мне сферу!

Рольф поморщился, потом склонил голову и, передав факел товарищу, подошел к саркофагу. Хмыкнув, он протянул мускулистые руки к трофею хозяина.

Его пальцы задели руки завернутого в туриннаш трупа.

Рольф взвыл. Огненная аура метнулась от мертвого колдуна к слуге и обратно. Преображение свершилось менее чем в мгновение ока. Сама эссенция жизни была высосана из Рольфа так же, как лорд Джитан мог бы высосать сок из апельсина.

Кожа помощника высохла, а глаза провалились в глазницы. Его могучее тело превратилось в иссушенный скелет. До самого конца он пытался вырваться, но не смог.

И как только его высушенный труп обрушился ужасной грудой на пол, мумифицированный визджерей приподнялся. Его кожа все еще была сухой и потрескавшейся, но теперь под ней была какая-то плоть. Омерзительный лик исказился, пожелтевшие зубы внезапно обнажились, а веки приоткрылись, явив не глаза, а болезненно-желтый гной.

Из пустого горла вырвался гортанный звук, и в тот же миг Алдрик ощутил пробуждение мощных магических сил.

Нечто, окруженное бледным свечением, пролетело со стороны проводника-заклинателя. Алдрик ожидал, что оно ударит в то место, где когда-то было сердце упыря, но вместо этого оно ушло выше, вонзившись в лоб разлагающейся фигуры.

Мертвенно-бледный упырь издал резкий вздох… и рухнул обратно в саркофаг, тотчас обратившись в прах.

Не торопясь, сохраняя спокойствие, седовласый проводник подошел к покрытым пылью останкам и легко вытащил то, что метнул в упыря.

Как понял лорд Джитан, это был особый кинжал, причем не из металла. Он был белым, но белым, как слоновый бивень… или человеческая кость. Даже рядом с факелами его бледное свечение было по-прежнему различимо.

– Путь к вашим желаниям теперь открыт, милорд, – подытожил владелец кинжала.

Не желая больше ждать, Алдрик Джитан осмелился выхватить Луну Паука из того, что осталось от пальцев визджерея. Ни одно зловещее заклинание не сразило его, ни один упырь не вскочил, чтобы высосать душу.

Сфера была у него. Наконец-то она была у него.

– Первый шаг, – заметил седой спутник. – Теперь мы должны подготовиться к остальным. Вы ведь помните об этом, не так ли, милорд?

– Я очень хорошо помню, Карибдус, – проворчал Алдрик, впервые за много дней назвав спутника по имени. Он погладил артефакт словно возлюбленную, пробежавшись пальцами по линиям, благодаря которым сфера и получила имя.