Короли рая

«Тебе нужно куда больше практики, принц», «вы оба деретесь, как мои сестры!», «он испортил свою прелестную мордашку!»

Эти выкрики преследовали Кейла до самых казарм – сквозь высокую траву, которая покалывала их обожженные песком колени, вокруг самодельных укрытий, где сотня мальчиков ела холодный рис и бобы, а затем на пути к помойной яме, которую они теперь звали домом.

Кейл рассудил, что одержал успех. После того как его столько дней откровенно избегали, мерили взглядом или шепотом обсуждали в любое время суток, теперь они хотя бы увидят, что кровь у него красная.

Его щека c губой начали распухать, но этими ранами он щеголял с гордостью. Пускай он принц, теперь у него по крайней мере будет шанс стать одним из них – просто еще одним мальчишкой с разбитым лицом и окровавленными костяшками, валявшимся в грязи. И возможно, теперь у него был друг.

* * *

Утренние строевые занятия начались до восхода солнца. Да отправят их боги в какой-нибудь мерзкий ад.

Кейлу казалось яснее ясного: человек должен спать, когда темно.

Сам он привык просыпаться навстречу ароматам теплого завтрака, надевать удобные шлепанцы и, возможно, «страдать» на уроке языка или истории, которые вели старцы с подслеповатыми глазами.

Здесь же он наслаждался пронзительными воплями офицера-наставника – приземистый и дурно пахнущий, тот костерил Кейла и его товарищей по отделению всеми бранными словами, известными в языках Островов, пока новобранцы не встали с постелей и не собрались в шеренгу на поле для построений – очевидно, сегодня намечалось нечто «особенное».

Кейл облизывал распухшие губы и потирал отекшие глаза, когда офицер наступил ему на ногу. Мужик выпрямился и продолжил орать мальчикам «закалитесь или сдохните», а его потные лицо и шея оказались достаточно близко, чтобы Кейл почувствовал тепло и запах рома. Некоторые юные солдаты наблюдали краем глаза, вероятно гадая, знает ли морсержант, что его пятка топчет сына короля Шри-Кона.

Не такой уж и «один из них», как я думал, решил Кейл.

Но вообще-то ему тоже было любопытно – по крайней мере в промежутках между спазмами боли, пронзающей голень.

– О, извините, господин мой, я отдавил пальцы вашему королевскому высочеству?

Верно. И да, подумал он, вполне уверенный, что это неправильный ответ.

– Никак нет, сэр. Вы легкий как перышко.

Морсержант осклабился.

– О, превосходно, благородный господин. – Пятка надавила сильнее. – Не хотел бы я причинять вашей королевской особе неудобства.