Рыночные силы

Брайант заметил направление его взгляда.

– Ах, это. Прости. Я только что после дуэли с безымянными, а в «Шорн» с нас требуют добыть кредитки как доказательство убийства. Иногда приходится попачкаться, но такова политика.

– Меня самого сегодня преследовал безымянный, – инстинктивно сказал Крис.

– Правда? Где?

– На М11, недалеко от восьмой развязки.

– Это где тоннель. Ты там с ним расправился?

Крис кивнул и тут же решил не вдаваться в подробности дуэли, не рассказывать о том, что она завершилась без летального исхода.

– Здорово. Хотя стычки с безымянными ничего не дают, они создают репутацию. Я так считаю.

– Пожалуй.

– Ты теперь в отделе инвестиций в конфликты, верно? Подразделение Луизы Хьювитт. Сам там работаю. На пятьдесят третьем. Она твое резюме по косточкам разбирала несколько недель назад. В «Хамметт Макколл» ты занимался серьезными проектами. Тот еще геморрой. Добро пожаловать на борт.

– Спасибо.

– Хочешь провожу? Мне туда же.

– Отлично.

Они вышли в широкий изгибающийся коридор.

С одной стороны тянулась стеклянная стена и открывался вид на финансовый район с двадцатого этажа. Казалось, Брайант ненадолго залюбовался картиной, затем повернулся и зашагал по коридору, пытаясь ногтями соскрести оставшиеся пятна крови, которые никак не хотели стираться.

– Машину тебе выдали?

– У меня своя. Кастомизированная. Моя жена – механик.

Брайант остановился и посмотрел на собеседника.

– Без дураков?

– Без дураков.

Крис вытянул левую руку, демонстрируя полоску тусклого металла на безымянном пальце.

Брайант с интересом изучил кольцо.

– Что это? Сталь? – он тут же сообразил и внезапно ухмыльнулся: – Из двигателя, верно? Читал о таком.

– Титан. Кольцо из вентиляционной системы картера старого «Сааба». Пришлось уменьшить, но в остальном…

– Да, круто, – собеседник Криса почти с детским энтузиазмом слушал историю. – А клятвы приносили над блоком цилиндров? Как тот парень из Милана в прошлом году? – Брайант вновь щелкнул пальцами.

 – Как его звали? Боночелло или вроде того.

– Боничелли. Да, примерно в том же духе, – Крис постарался скрыть раздражение. Он решил использовать блок цилиндров в качестве алтаря на пять лет раньше, чем итальянец, но пресса обошла вниманием его церемонию. О Боничелли же писали несколько недель. Вероятно, это было связано с тем, что Сильвио Боничелли – буян, кутила и сущий дьявол, происходил из большой флорентийской семьи водил.