Темные ущелья

Он поднялся на ноги, пошатываясь.

Друг Воронов лежал рядом на песке – очевидно, в какой-то момент Рингил его снял, но этого тоже не помнил.

Он наклонился, неуклюже двигаясь оттого, что замерз. Прижал меч к себе, словно тело какого-нибудь мертвого сломленного любовника.

Они стоят вместе на мысе с видом на океан. Наверное, поднялись туда с пляжа внизу, хотя в памяти лишь какие-то смутные обрывки. Небо потемнело, но от лунны исходит размытое свечение масляного цвета, просачивается сквозь разодранные тучи, словно жалкое подобие Ленты, поливает море рассеянным золотом.

– Ты ищешь Призрачный остров, Последнее Звено Цепи. – Она не задает вопрос.

– Помимо всего прочего, да.

– Вы нашли его неделю назад. Вас обманули.

Рингил беспокойно взмахивает рукой.

– Остров, который то появляется, то исчезает, как ветер и буря? Со всем уважением, госпожа моя, я совершенно уверен, что мы бы такое не пропустили.

– Да неужели? – Глаза Фирфирдар поблескивают в скудном свете. – Это почему же, позволь спросить? Как бы вы узнали такой остров, если не видели, как он появляется? Чем он в проявленной форме отличается от других островов? Может, вы думали, что он светится колдовским пламенем, как написано в хрониках?

– Нет, я думал, что местные о нем знают и смогут указать мне на него.

– Знают. И указали.

– Ошибаетесь, моя госпожа. Если не считать мифы и старушечьи байки, местные вообще ни про какие острова не рассказывали.

И тут до него доходит. Он снова слышит грубый голос с хиронским акцентом, один из великого множества голосов, какие им довелось услышать в тавернах Орнли, пока все эти рассказы не начали сливаться в единый бессвязный поток. «При приближении Серая Чайка может показаться отдельным островом, но не обманывайтесь. Кое-какие течения заставляют заливы заполняться в определенное время, но всегда можно перейти вброд, в худшем случае воды будет по пояс.

Он закрывает глаза.

– О, ради Хойрана, мать его.

– Именно так. Как я уже сказала, вас обманули. Если точнее, вас заставили поверить, что легенду, искаженную за тысячелетия рассказывания и перерассказывания, все еще можно воспринимать буквально.

– Остров приходит и уходит вместе с переменой погоды, – медленно говорит Рингил, словно излагая некое теологическое доказательство.