Разреженный воздух

Все резко нашли, на что поглазеть за окном.

– Справедливо. Кстати, как там Гравий Родригес, преуспела на 101-й стене в этом году?

Копы поерзали, тишина затянулась, но, на мой взгляд, температура в салоне поднялась на несколько градусов.

– Пришла второй, – неохотно ответил силач. – Проблемы с сухожилиями по-прежнему мешают ей на дальних подачах.

– Правда? Я думал, их починили еще весной.

Девица с пушкой фыркнула.

– Это никак не связано с построением сухожилий, Фрэнк. Это все эти гребаные турбины «Осмотех», с которыми она застряла.

– Эй, они предложили ей кучу денег, – возразил водитель.

– Да? А теперь смотри, как они превращают ее в испытательный полигон всякий раз, как высирают очередной недоделанный код. «Осмотеху» насрать на спорт, они просто…

– Она возвращается.

– Едва ли, чувак. С такими сухожилиями и…

– Нет, она возвращается, – водитель указал на приближающуюся фигуру Никки Чаканы и нажал на кнопку открытия дверей.

– Ага, или пойдем разбивать головы, – заметил силач. – Мне кажется, она вне себя от бешенства.

Я мысленно с ним согласился. С таким оскалом, как у Чаканы, можно было и медаль выиграть. Никки заглянула в салон.

– Так, народ, что я могу вам сказать… это ебаный бардак. Мне придется остаться здесь, или придурки из «Эм-Джи-4» доведут дело до полномасштабного бунта. Этот тупой суперинтендант не смог бы найти гору Олимп, даже если бы она была чирьем на его заднице.

– Поспорим? – сказала девица с пушкой, и водитель коротко кивнул.

– Хорошо. – Чакана обратила оскал на меня. – Вейл, ты знаешь правила. Будешь вести себя хорошо – окажешься в мягкой камере. Будешь страдать херней – и следующую неделю проведешь в гробу.

– Качество. Выбор. Свобода, – произнес я.

Она слабо усмехнулась. Затем, не сводя с меня взгляда, донесла основную мысль:

– Предупреждаю тебя, Вейл. Даже не думай о том, чтобы я опять нашла тебя в таком состоянии.

Лица? водителя я не видел, но достаточно легко заметил реакцию девицы с пушкой. Теперь она сама хмурилась. Не могу ее винить – подтекст в словах Чаканы был столь же очевиден, как рекламный ролик «Партикл Слэм».