Разреженный воздух

Управлял департаментом в командно-приказном порядке, не высовывая носа из офиса, и к тому же строго по уставу. Он показывался на улице только тогда, когда случался какой-то пиздец и нужно было отделаться немногословным устранением последствий для новостных сводок. На контрасте Никки Чакана принципиально держалась как можно дальше от журналистов, оставляя их на совесть пиар-ботов департамента. Едва ли во всем марсианском архиве найдется более чем стосекундная запись с ее участием. Публика практически не знала о ее существовании.

Но всякий раз, когда офицеры сталкивались с проблемами на улице, в открытую или нет, чаще всего Никки оказывалась в самой гуще событий.

– Я мог бы сдать назад и свернуть на Одиннадцатую, – с сомнением в голосе предложил водитель, – посмотреть, если…

– На хер. Оставайся тут, – Чакана достала из кармана силовой кастет и прикрепила к руке. Тот зарядился с быстрым, усиливающимся воем. Она ударила по кнопке открытия двери, повернулась на сиденье и, пока дверь поднималась, пригвоздила меня взглядом.

 – А ты сиди на жопе ровно, Вейл. Вы двое – следите за ним. Он разгорячен. Весь его метаболизм ищет повод вляпаться в неприятности. Если он начнет доставлять проблемы, не сдерживайтесь. Сломайте ему что-нибудь.

С этими словами она нырнула под все еще поднимающейся дверью и зашагала сквозь дождь по направлению к драке. Схватила одного из ошивающихся на задворках «Эм-Джи-4» за воротник, причем, судя по виду, не слишком дружелюбно, и начала орать на него. Слова за гневным гулом толпы были неразличимы.

Водитель ткнул в приборную панель, и дверь опустилась на место, отрезав нас от шума и дождя.

– Так кто такой Паблито? – снова поинтересовался я.

Сидящая по левую руку от меня полицейская, та самая, что тыкала стволом в глотку, фыркнула.

– Что с твоей гарнитурой, красавчик?

– Осталась дома, давится обновлениями. – Я в принципе не соврал. Хотя прежде всего я не взял ее с собой из-за того, что записи системы можно было представить в качестве доказательств. – Я был в гиберноидной коме с конца Тельца, потому как-то не особо в ней нуждался.

– Так ты действительно гиб? – с любопытством поинтересовался коп справа. – Должно быть, непросто жить с таким дерьмом. Не думал, что таких, как ты, еще выращивают.

– Я – взрыв из прошлого. Так кто такой Паблито?

– Какой-то долбоеб-строевик, который выиграл в лотерею «Полет домой» во вришике, – мистер Силач, походу, простил мне нашу потасовку в «Учу». – И сразу после этого пропал.