Хладные легионы

Он, Джерин Ловкие Пальчики, пятнадцати лет от роду, едва начавший жить, останется лежать на песке, слишком слабый, чтобы пошевелиться и хоть что-нибудь сделать, не считая тихих молитв, обращенных к Темному Двору, Хойрану или Даковачу, Квелгриш или Хорчалату, Фирфирдар – или, мать твою, к кому угодно, лишь бы услышали, – и уговоров, льющихся из него со скоростью полного ведра на веревке, выскользнувшего из усталых пальцев в колодец, и с той же скоростью будет ускользать надежда; он станет молить о том, чтобы его спасли, а потом – чтобы просто нашли, и не важно, новые работорговцы или бандиты; в конце концов все перейдет в мольбы о том, чтобы жажда и жара прикончили его до того, как он почувствует первые осторожные, быстрые тычки и рывки, когда кружащиеся над его дергающимся телом стервятники спикируют вниз, намереваясь выклевать глаза…

Он содрогнулся – долбаная простуда! – и окинул печальным взглядом товарищей по плену.

Тощий посмотрел на ветерана Раджала.

– Ты, шрамолицый. Доживешь до Ихельтета?

Ветеран поморщился.

Из-за шрамов зрелище получилось неприятное. Джерин вспомнил о статуях с бивнями и клыками, которые видел в озаренном свечами полумраке храма Хойрана у Южных ворот Трелейна. Люди говорили, злых духов привлекает деформированная, уродливая плоть. Отец как-то сказал ему…

Ветеран пожал плечами:

– Наверное. Лучше верить, что все получится. Если не веришь, тебе крышка.

– Точно.

– Послушайте, – проговорил Джерин, отчаянно пытаясь избавиться от дрожи, вызванной внезапным страхом.

 – Я не говорю, что большинство из нас не выживет. Дело в другом.

Ветеран обратил к нему изуродованное лицо. С приходом ночи длинная мерцающая полоса в небе, изогнутая как скимитар, проступила отчетливо, рассекая тучи над головой и проливая мягкий неровный свет на все, что Темный Двор счел достойным освещения. Отблески этого света отразились в глазах бывшего солдата, чей внимательный взгляд устремился на Джерина.

– А в чем? – спросил он тихо.

Происходящее странным образом напоминало постановку, один из тех маленьких уличных спектаклей, которые он помогал устраивать на рынке Стров, чтобы собрать публику или выдоить прохожих, взывая к сочувствию.

Неужели на вопрос ветерана можно ответить единственным правильным образом? Даже если так, Джерин понятия не имел, каким должен быть ответ. Юноша огляделся и увидел, что собратья по несчастью смотрят на него.

Он прочистил горло.

– Мы не привыкли к пустынной жаре.