Хладные легионы

Возможно, ты сказала людям ровно столько, сколько им положено знать, потому что иначе заручиться их поддержкой будет еще труднее. Возможно, есть детали и вопросы, которые им лучше оставить в покое, не в последнюю очередь ради того, чтобы ты сделала то же самое и сосредоточилась на блистательной новости, которую сообщил тебе Кормчий.

На этой, о да, блистательной новости…»

– Дочь Флараднама. – Напряженный голос Манатана звучал мрачно в прохладном воздухе отцовского кабинета. Тени на стенах, широкие лучи тускнеющего света из высоких окон, за которыми умирал день.

– Какое еще послание? – Она все еще была невнимательна и думала лишь о том, как бы языком вытащить застрявший в зубах кусочек яблочной кожуры. Рассеяно окидывала комнату взглядом и, как всегда, задавалась вопросом, где именно в ней спрятан Кормчий. Ей так и не удалось выведать у Флараднама эту тайну.

– На мой взгляд, довольно важное. – Было невозможно понять, звучит ли в голосе Кормчего раздражение. – Раз посланник решил проделать этот путь, чтобы лично его тебе доставить.

В углу комнаты зажегся красноватый огонек и развернулся в парящую карту. Арчет подошла, разглядела на ней Ан-Монал, конус вулкана и город на западном склоне. Дорогу к гавани, реку, огибающую вулкан и устремляющуюся на восток, в глубь империи. В той части вспыхнули желтые символы, чей смысл полукровка не поняла: они будто отметили дугообразный путь через пустыню и завершились пульсирующей отметкой в пятидесяти или шестидесяти милях вверх по течению.

– Вот здесь? – Она покачала головой. – Но тут ничего нет.

– Значит, тебе лучше поторопиться и забрать его оттуда, верно? А то еще проголодается.

Арчет провела рукой сквозь призрачный огонь, не в силах подавить дрожь изумления, которая возникала всякий раз, когда прикосновение не обжигало. Она выросла среди таких вещей, но если некоторые аспекты отцовского наследия сгладились благодаря использованию на протяжении многих лет, то другие по-прежнему вызывали потрясение, когда она с ними сталкивалась.

Полукровка инстинктивно потерла руку.

– И ты говоришь, что посланник явился ко мне?

– Можно сказать и так. В каком-то смысле он явился ко всей человеческой расе, считая несколько ответвлений, которые больше не могут восприниматься как люди в полном смысле слова. В эпоху перемен трудно подбирать нужные слова.