Хладные легионы

Кожа, сухожилия, клочки разодранной плоти – наконец показалась тоненькая и влажно-пульсирующая трубочка артерии. Юноша сплюнул и разжал зубы. Погонщик отпрянул на подгибающихся ногах, уставившись на Джерина широко распахнутыми глазами и разинув рот, словно в мольбе. Он прижал руку к ране на шее, ощутил, насколько она велика, почувствовал, как жизнь, быстро пульсируя, утекает сквозь пальцы. Застонал и рухнул, издав невнятные звуки.

– Хватайте его долбаный болторез! Сейчас же!

Это был ветеран Раджала, который, стиснув зубы, пытался перепилить горло молодого погонщика цепью.

Он намотал ее на кулаки, чтобы хоть немного уменьшить давление на кандалы, но Джерин все равно увидел, что ветеран разодрал себе запястья от усилий. Погонщик дергался и дрыгал ногами в поисках опоры. Однако тусклые звенья цепи уже впились в его горло, и глаза вылезли из орбит, когда он начал задыхаться, с ужасом осознавая, что умирает. Джерин метнулся к нему и схватил висящий на поясе болторез. С непривычки инструмент поддавался с трудом, но юноша попробовал перекусить собственные кандалы на лодыжках.

– Ублюдки! – Тяжелый удар по плечу. – На землю, ты, кусок дерь…

Джерин зашатался, но не упал. Третий, только что прибывший погонщик зарычал и снова ударил его дубинкой. На этот раз юноша рухнул в грязь. Погонщик, тяжело дыша, на мгновение замер над ним с поднятой дубинкой, но опустить ее не успел – его схватили остальные рабы. Там, где он упал, раздался жуткий, пронзительный вопль. Скованные цепью люди навалились на него грудой.

– Освободи меня, сынок. Быстрее.

Тощий протягивал к нему руки. Джерин мгновение колебался, затем приладил болторез к оковам. Напрягся и свел рукоятки так, что от усилий заныли предплечья. На один тошнотворный миг показалось, что болторез не поможет. Потом металлическое кольцо поддалось, согнулось и сломалось.

– Хорошо, хорошо… – Тощий почти ворковал. – Сраная гильдейская сталь. Только глянь, дерьмо какое. До чего же в Эттеркале скупые кузнецы.

Второй браслет поддался почти так же легко, а затем тощий выхватил болторез из мокрых от пота рук Джерина. Он держал эту штуку как оружие. У юноши пересохло во рту.

– Давай, – рявкнул мужчина. – Протяни руки.

Джерин будто услышал отцовский голос и повиновался в оцепенении. Тощий, приложив болторез к его оковам, разломал оба браслета, один за другим, мощным нажимом. Потом почти так же быстро он освободил сперва ноги Джерина, затем – собственные.