Адский дом

 – Ей припомнились слова Фишера, отчего по телу прошла дрожь. Его прозвали Рычащий Гигант. Уставившись на фигуру, она увидела, как вздымается и опускается широкая грудь, как будто от дыхания.

«Нет, – решительно сказала себе Флоренс. – Это не Беласко». Она скинула простыню и, глядя на фигуру, начала вставать.

Свесив ноги с постели, женщина встала и подошла ближе. Голова фигуры повернулась, словно следя за ней.

– Ведь вы не Беласко, верно? Он не мог испытывать такого страдания. А я чувствую его в вас. Скажите мне, кто…

Покрывало вдруг упало, под ним никого не было.

Флоренс какое-то время вглядывалась в темноту, потом наклонилась поднять его.

Она вскрикнула, ощутив, как чья-то рука гладит ее ягодицы, и в гневе обернулась. Послышался смешок – низкий, озорной. Флоренс с трудом набрала в грудь воздуха.

– Во всяком случае, вы выдали свой пол, – сказала она.

Хихиканье усилилось. Флоренс с жалостью покачала головой:

– Если вы такой умный, почему же оказались пленником этого дома?

Хихиканье прекратилось, и все три одеяла слетели с кровати, как будто кто-то сердито сдернул их.

Следом полетели простыни, подушки, потом матрац. Через несколько секунд вся постель валялась кучей на ковре, рядом лежал матрац.

Флоренс подождала и, ничего не дождавшись, спросила:

– Теперь вам легче?

Улыбнувшись себе, она стала собирать постель, но что-то пыталось вырвать из рук одеяло. Она дернула:

– Хватит! Не смешно! – Флоренс отвернулась к кровати. – Уходите и не возвращайтесь, пока не научитесь вести себя прилично.

Когда она начала вновь стелить постель, дверь в коридор открылась, но Флоренс даже не обернулась посмотреть, как она закроется.

22 декабря 1970 г.

7 ч 01 мин

– Боюсь, что нет. – Барретт вынул ногу из воды. – Возможно, завтра утром будет потеплее. – Он вытер ногу и, снова надев шлепанец, с виноватой улыбкой посмотрел на Эдит. – Я мог бы дать тебе выспаться.

– Ничего.

Барретт огляделся:

– Интересно, работает ли парилка.

Эдит толкнула тяжелую металлическую дверь и придержала для него.

Барретт проковылял внутрь и обернулся посмотреть, идет ли жена за ним. Дверь с шумом захлопнулась. Барретт поднял выше свечу и осмотрелся, а потом, скосив глаза, наклонился:

– А!

Положив трость и поставив свечу, он опустился на колени, чтобы открутить вентиль пара.

Эдит села напротив и прислонилась к кафельной стене, но отпрянула, когда холод от стены проник сквозь халат. Она сонно наблюдала за Лайонелом.