Адский дом

– Я догадалась, – заявила Флоренс, усевшись. – Зло в этом доме сконцентрировалось с такой интенсивностью, что может заманивать земных духов отовсюду. Другими словами, дом может служить гигантским магнитом для падших душ. Это объясняет его замысловатую структуру.

«Что можно на это сказать?» – подумал Барретт. Он посмотрел на Эдит и был вынужден подавить улыбку, увидев, как она уставилась на Флоренс.

– Вы уверены, что это оборудование вас не потревожит? – спросил он.

– Ничуть. Между прочим, было бы не лишним с вашей стороны включить магнитофон, когда Красное Облако начнет говорить.

Он может сказать что-нибудь ценное.

Барретт уклончиво кивнул.

– Он ведь тоже работает на батарейках?

Барретт снова кивнул.

– Хорошо. – Флоренс улыбнулась. – Остальные приборы, конечно, мне не нужны. – Она взглянула на Эдит. – Ваш муж, конечно же, объяснил вам, что я не физический медиум. Я лишь вхожу в ментальный контакт с духами и допускаю их только в форме мыслей. – Она огляделась. – Вы не могли бы погасить свечи?

Эдит окаменела, когда Лайонел послюнил пальцы и сжал фитиль свечи, а Фишер задул свою.

Осталась только ее – крохотный пульсирующий ореол света в безбрежном пространстве зала: камин погас час назад. Эдит не могла заставить себя погасить свечу, и Барретт, протянув руку, сделал это за нее.

Чернота обрушилась на нее, как приливная волна, так что у нее захватило дыхание. Эдит нащупала руку Лайонела, и этот момент напомнил ей, как однажды она была в Карлсбадских пещерах.

В одной из пещер гид выключил свет, и темнота стала такой непроницаемой, что Эдит ощутила, как она давит на глаза.

– О, Дух Любви и Нежности! – начала Флоренс. – Мы собрались здесь этим вечером, чтобы достичь совершенного понимания законов нашего бытия.

Барретт ощутил, как похолодела рука Эдит, и сочувственно улыбнулся, хотя жена не могла этого видеть. Он понимал, каково ей, ведь сам он десятки раз проходил через это, когда только начинал работать. Правда, и она бывала вместе с ним на сеансах, но никогда в помещении такого жуткого размера и с такой жуткой историей.

– Дай нам, о Божественный Учитель, средство общения с потусторонними духами, особенно с теми, кто бродит по этому дому в беспокойных муках.

Фишер издал долгий, неровный вздох. Ему вспомнилось, как он впервые устроил сеанс здесь в 1940 году – в этом же зале, за этим самым столом. Все предметы вокруг как будто кто-то расшвыривал, один «случайно» угодил в доктора Грэма.