Куда приводят мечты

Я поднес ладони к золотистому цветку с желтой окаемкой и почувствовал покалывание от энергии, поднимающейся вверх по рукам. Я подносил ладони к одному цветку за другим. Каждый отдавал мне поток едва ощутимой энергии. Мое изумление еще больше усилилось, когда я понял, что цветы издают также тихие гармоничные звуки.

– Крис!

Я быстро обернулся. В саду появился сияющий ореол. Я взглянул на Кэти, которая завиляла хвостом, потом вновь посмотрел на свет. Мои глаза постепенно привыкли, и свет начал меркнуть.

Ко мне приближался человек, которого я видел – сколько же раз? Было даже не припомнить. Я никогда раньше не замечал его одежду: белая рубашка с короткими рукавами, белые брюки и сандалии. Он с улыбкой подошел ко мне с раскрытыми для объятия руками.

– Я почувствовал, что ты недалеко от моего дома, и сразу же пришел, – молвил он. – Ты это сделал, Крис.

Он тепло меня обнял, потом отстранился, по-прежнему улыбаясь. Я взглянул на него.

– Ты… Альберт? – спросил я.

– Верно.

Он кивнул.

Это был наш кузен, мы всегда звали его Бадди[2 - Дружище (англ.).]. Он выглядел великолепно, насколько я помню его появления в нашем доме, когда мне было лет четырнадцать. Сейчас он казался даже более энергичным.

– Ты так молодо выглядишь, – заметил я. – Тебе не дашь больше двадцати пяти.

– Оптимальный возраст, – ответил он.

Ответа я не понял.

Когда он наклонился, чтобы погладить Кэти по голове и поздороваться с ней – меня удивило, что он знает ее, – я уставился на одну вещь, о которой еще не упоминал.

Всю его фигуру окружал сияющий голубой ореол, пронизанный белыми искрящимися огоньками.

– Привет, Кэти. Рада его видеть, да? – спросил он.

Он снова погладил собаку по голове, потом с улыбкой выпрямился.

– Тебя интересует моя аура, – сказал он.

Я с удивлением улыбнулся.

– Да.

– Она есть у всех, – объяснил он. – Даже у Кэти. – Он указал на собаку. – Ты не заметил?

Я с удивлением посмотрел на Кэти. Я действительно не заметил, хотя теперь, после слов Альберта, это стало очевидным.

Аура была не такой яркой, как у него, но совершенно четкой.

– По ауре нас можно распознать, – сказал Альберт.

Я посмотрел на себя.

– А где же моя? – спросил я.

– Никто не видит свою собственную, – пояснил он. – Это мешало бы.

Я этого тоже не понял, но в тот момент меня мучил другой вопрос.

– Почему я не узнал тебя, когда умер? – спросил я.

– Ты был в смятении, – ответил он.