Заговор Феникса

Он любил Кристину, и именно из-за нее в первую очередь он не стал всерьез вступать в романтические отношения с тех пор.

– Ну… достаточно сказать, что я не собираюсь подвергать свою команду этому.

Когда командир Саммерс говорила, ее тон был уважительным и искренним, но все же исполненным долга.

– С уважением, сэр, это очень трогательная история. И я сожалею о вашей потере. Но вы позволяете своему прошлому опыту влиять на ваше суждение. Вы слишком эмоционально вовлечены, и вы размываете границы между различными типами Ремории.

– Нет никакой границы! – он встал, полный гнева. – Это все больные извращения природы, которые не имеют права на существование!

– Вы говорите, что один измененный человек точно такой же, как и другой, и что все они виновны по ассоциации. Я в это не верю, и вы тоже не должны. Кроме того, парень, застрявший там, – это только один человек.

– Он не человек.

– Он не может повлиять на то, кто он есть. У нас есть долг и шанс спасти здесь жизнь.

– Что, если спасти его значит обречь на смерть еще пятьдесят человек?

– Подумайте об этом, Кельвин. Этот ликан здесь, в глуши и в одиночестве. У него может быть ценная информация.

Кельвин серьезно сомневался, что у него есть какая-то информация, которая стоит даже пяти секунд времени, и он действительно не был заинтересован в ее моральном аргументе. Он не считал себя аморальным человеком, он просто давно решил, что Ремории не являются людьми и не заслуживают того, чтобы с ними обращались как с людьми – они даже не заслуживают существования.

Но Саммерс была права в одном: он позволял своим эмоциям влиять на его суждения. И теперь он понял, что если он не будет иметь дело с этой ликаной, то это сделает кто-то другой. Кто-то, кто не понимал опасности. Он должен уничтожить корабль. Но если бы он это сделал, Саммерс доложила бы об этом флоту. И он не хотел думать о последствиях этого. Что оставило ему только один практический вариант.

– Хорошо, командир, мы ответим на этот сигнал.

Но мы сделаем это по-моему, а это значит, что у вас нет никаких возражений, понятно?

– Да. До тех пор, пока вы не будете неосторожны, у меня нет возражений.

– О, поверьте мне, – его глаза сузились, – неосторожным – это последнее, каким я буду.

Он встал и пошел обратно на борт.

– Сара, проложите курс к позиции застрявшего судна и продолжайте следить за этим сигналом бедствия. Мы все-таки заберем ублюдка Ремории.