Заговор Феникса

Она посмотрела на Шена:

– Я хочу знать, поврежден ли этот корабль внешне. Если это так, то есть большая вероятность, что вражеский корабль снаружи уклонится от наших сенсоров.

– Да, да, – они согласились с ней, и Кельвин был впечатлен ее командным мастерством.

– Хорошо, мы в пределах одного километра. Замедление до полпроцента и изменение вектора подхода, – сказала Сара.

– На всех палубах объявите тревогу по Условию Один, но пока не поднимайте щиты. Я не хочу нас выдавать.

– Понято, босс-леди, – сказал Майлз, и прозвучал слабый щебет.

– Я сказала Условие Один, мистер.

Саммерс встала и подошла к пульту защиты.

– Мы уже в Условии Один!

Кельвин не мог не ухмыляться.

– Что, нет огней? – Саммерс оглянулась вокруг, борт выглядел точно так же, как и раньше, спокойно освещенный мягким белым светом.

– Да, есть огни, – сказал Майлз, указывая на крошечную мигающую тревогу на его консоли.

– А как же потолочные светильники и клаксон? – Саммерс была ошарашена.

– Кельвин давно их убрал, – сказала Сара.

Саммерс повернулся лицом к нему.

– Вы их убрали?

Кельвин пожал плечами.

– Вам не кажется, что много красных фонарей и шумных сигнализаций – это именно то, что отвлекает от работы на борту в критический момент?

Она выглядела готовой опровергнуть его, но Сара вмешалась.

– Мы на пяти тысячах метров и быстро приближаемся.

– Полная остановка.

– Выполняю полную остановку.

– Что у вас?

– У корабля нет никаких политических отметок или отличительных цветов – возможно, их свет погас.

– Один человек? – спросил Кельвин. – Кто бы зашел так далеко на таком корабле? Это как найти скоростной катер посреди океана.

– Кто-то из камня, – сказал Майлз.

Саммерс посмотрела на него.

– Храбрость и глупость – это две стороны одной медали.

Кельвин отправился на оперативный пункт.

– С чем мы имеем дело, Шень? Полярианец?

– Человек, на самом деле, – он постучал по своей консоли. – Эээ… теперь я не уверен.

– Что значит «не уверен»?

– Это модифицированный человек, сэр.

Мурашки прошлись по позвоночнику Кельвина, пульсируя по его телу, в то время как всплески похороненных воспоминаний пришли в голову, образы из его самых глубоких, темных кошмаров.